Арго. Заря мечей

Сотник Глеб

— На это… мероприятие… соберутся представители многих кланов, которые находятся в столице. А Душа равнин придет вся. Это клан Галла Ветроногого. И вот эти двое ущербных, — Альфихар показал рукой на орков, чуть пригнувшись. — Его орки. Самый честолюбивый и благородный клан. Увидишь, что у них делают за такие поступки. Даже другие кланы боятся равнинных. Они буквально единственные смогли приручить равнинных иглаев. Северные, которые у вас, чуть меньше и гораздо спокойнее. А эти — звери во всех смыслах. Хрен его знает даже, как они превратили их в собственных собачек.

Площадь полнилась представителями кланов. Большинство было разрисовано в бирюзово-зеленые цвета, у некоторых на коже

красовались изображения иглаев. Такие Тит видел и раньше на некоторых знаменах и баннерах. Наконец, эльф увидел Галла. Почти ничем он не отличался от других орков, но все знали, что именно он — вождь. В обеих руках его было по одному канату, за которые он вел двух иглаев. Орк остановился около конструкции и привязал животных к балкам.

— Вы – не орки! — Внезапно по толпе пронесся рык, которые сотрясал внутри Тита все сущее. Только потом эльф понял, что они вторили вождю. — Вы – животные! Называть ваши имена – оскорбление клана! Вы, животные, должны доказать нам, кто вы!

Галл медленно подошел к колодкам и по очереди расстегнул их. Орки упали на колени и тяжело задышали. Из-за пазухи Галл вытащил два клинка и бросил к ногам провинившихся. Орки взяли по кинжалу и встали. Их глаза бегали то к клинку, то к вождю, то к товарищу по несчастью, пытаясь найти выход. Один из них, не найдя вариантов, кивнул второму. Тит увидел, как по щеке второго побежала слеза. Внезапно он зарыдал, хватаясь за лицо руками. Первый с силой ударил его в живот, успокоив товарища. Они встали напротив друг друга, внезапно спустили штаны, схватились за гениталии оппонента и приставили клинки. Через несколько секунд оба сделали резкое движение и яростно заорали, падая на землю и прикрывая паховую область, которая прыскала кровью во все стороны. Тит присмотрелся: на брусчатке лежали два орочьих причиндала, не то чтобы отрезанных, а по большей части вырванных тупыми лезвиями. Галл сделал жест рукой в толпу. Несколько орков подбежали и схватили пострадавших. Силой они уложили брыкающихся на часть конструкции, представлявшую длинный стол и вновь заковали в колодки, теперь животом вверх.

По щелчку Галла двух иглаев, которые принадлежали тем, кого сегодня казнили, убили, резким ударом перерубив головы. После несколько орков принялись отделять некоторые части тела от иглаев. Закованные в колодки орки дрожали от боли, страха и понимания того, что их ждет. А вот Тит понятия не имел, что может произойти.

К каждой из конечностей насильников подошел один доброволец. Когда подошедшие замерли, Галл кивнул. Первые два орка, которые держали правые руки насильников, резко выхватили свои сабли и отхватили кисти насильникам. Крик и рык перешел на визг. Сразу после Галл взял с брусчатки два копыта, которые несколько секунд назад принадлежали иглаям, отдав каждому из добровольцев по одному. Тут же подоспели гоблины, которые несли в руках коробки с нитками и иголками. Этими нитками и иголками к освободившемуся месту вместо кисти стали пришивать копыто. Несмотря на сложность, через несколько минут процедура была завершена. Галл кивнул еще раз, и другие два орка вновь махнули саблями, лишая насильников стоп. Процедура повторилась. Потом настало время ступней, которые постигла та же участь. Через полчаса насильники уже не были в сознании. Кисти и стопы их лежали на брусчатке, как и половые органы провинившихся. Вокруг была такая лужа крови, что орки и гоблины хлюпали, когда ходили по ней. Небрежно пришитые копыта жутко болтались на конечностях.

— Теперь вы полностью животные! — с яростью прорычал Галл, и толпа вторила ему еще громче, чем во время начала.

— Дикость, — заметил Тит.

— Зато от изнасилования отучает на раз-два, — парировал Альфихар. — Согласись,

более достойного наказания не придумать. Просто кастрация? Они ведь жизнь сломали той женщине. Кто на ней теперь женится. А они просто жили бы дальше без хренов. Теперь же… Животные, что с них взять.

— Они сильно помучались. Но теперь мертвы. Без хренов они бы жили и мучались.

— О, прости… Продолжай смотреть. Души равнин не используют мириум, да. Но вот на «животных», которые уже не относятся к их клану, правила не распространяются.

К двум телам подошел Корентин. Он возвел руки над насильниками и взмахнул. Орки резко закричали и как одержимые начали стенаться в колодках. Остальные быстро расстегнули их, и со стола на четыре некрепко стоящие ноги спрыгнули двое изувеченных существа.

— Мразь! Тварь! — закричали они на Галла и начали бросаться на него. Одним пинком в голову он сбил первого, а второго поймал, подтянул к себе, засунул руку в пасть и раскрыл ее. После этого второй рукой схватил язык и выдернул его. Орк упал на землю и принялся харкать кровью. Он хотел ругаться и кричать, но мог только кричать и визжать.

Второй не смог даже встать на ноги. Галл проделал то же самое. На земле у ног вождя лежало двое жутких созданий. Голые, без детородных органов, с копытами вместо кистей и стоп, без языков.

— Почему животные в столице? — громко спросил Галл, поворачиваясь к толпе. — Это опасно! Прогоните их за город!

Орки с улюлюканьем и рычанием подхватили двух изнеможденных насильников и понесли в сторону выхода.

— Видишь? Они живы. Проживут, конечно, до первого хищника. Но вокруг Эленвена их не так много, как на Хвосте. Думаю, месяца два продержатся. На Хвосте такие буквально сбивались в стаи. Щипали травку, иногда нападали на небольших животных. Орки называют их шваргами. «Животное без души» на их языке, или что-то вроде того.

Тит не выдержал. Его вырвало прямо на брусчатку несколько раз, в то время как Альфихар с пониманием смотрел сверху вниз на подопечного.

Глава 31. Ильмари

Ворота на северо-западе Морданы в этот день полнились стражей: сам король провожал своего брата в Вайтению. Несколько запряженных обозов с провиантом и снаряжением тщательно охранялись регулярной стражей короля: Сирий не решился допускать сюда городскую стражу, которая теперь была под управлением Ильмари Нарайда.

Однако сам Ильмари присутствовал. Только подойдя, он увидел виверн, весело собиравшихся в поход. Теперь отряд снова ощущался как одно целое, чем он и был совсем недавно. Волновало новоиспеченного командира стражи многое: справится ли Адриан, приготовил ли Сирий какие-то козни, что ждет Виверн в Ничейных землях, возьмут ли Ормунда к себе друиды Вайтении. И это – только то, что лежало на поверхности.

Адриан стоял на одной из повозок и командовал сборами: указывал новобранцам где расположиться, куда положить свои котомки и дорожные мешки, как взаимодействовать со свитой Ормунда. Свита была относительно небольшой: Колий Кривен и Эллир Эрий – личные гвардейцы старика, и трое слуг.

Ильмари еле разглядел Гона: тот переминался с ноги на ногу за одним из обозов. Заметить его можно было только по ногам: приплюснутые и широкие гномьи стопы выдавали себя. Мужчина аккуратно обошел повозку и увидел Гона. Ему говорили, что гном пострадал больше всех во время потасовки в таверне, однако сейчас он был целее всех. Лица некоторых пестрили синяками, руки и тело других были перевязаны. А вот гном будто бы и не участвовал в драке.

— Ты как? — спросил Ильмари, подойдя ближе. Гон поднял глаза на старого товарища. Взгляд его, будто бывший затуманенным, снова стал четким.