Арден
Шрифт:
— Мы его видим невооружённым взглядом, — ответил Диабло II, склонив голову набок. Его голос был уверен, но в нём слышалась легкая брезгливость. — Не вижу ничего сверхъестественного.
— Нет, — качнул головой Малтаэль, и теперь в его голосе звучала не просто обеспокоенность, но настоящий страх. — Он здесь. Прямо здесь. И везде в долине. Мы уже в нём.
Все вокруг замерли. На лицах демонов и ангелов проступило недоумение. Кто-то начал оглядываться, кто-то — переговариваться вполголоса. Но Малтаэль продолжил:
—
Люминария поняла первой. Её крылья слегка дрогнули, а глаза расширились. Она чувствовала его. Не тело. Не шаги. А саму присутствующую реальность, которая начинала влиять на окружающий мир.
— Ты права, — кивнул он ей, прочитав её мысль. — У нас нет шанса против него. Ни у одного из нас. Ни у всех вместе...
Тишина. Глубокая и тяжёлая, как могильный камень.
Затем Малтаэль повернулся к группе охраны. Его голос стал резким, жёстким:
— Охране покинуть долину. Немедленно.
Демоны не стали спорить. Они знали значение этих слов. Это был не приказ, а предупреждение. Те, кто останется, будут находиться внутри Ардена. И не факт, что выйдут целыми.
Красный портал Ада пульсировал, принимая своих. Архангелы посмотрели на Тираэля, который коротко кивнул. Он тоже понимал — лишние жизни не помогут. Они могут только помешать.
Как только последний архангел исчез в свете портала, Арден появился перед ними. Не через тень, не через портал. Просто — появился. Как если бы он всегда был рядом, просто до поры до времени оставался невидимым.
Его глаза, глубокие и сияющие холодным голубым светом, охватили всех присутствующих. Он остановился в нескольких шагах от них, слегка склонил голову и сказал:
— Спасибо за понимание, Мудрейший. — Затем он обернулся ко всем. — Доброго дня вам, уважаемые.
Арден окинул взглядом тех, кто остался в долине. Его глаза — глубокие, холодные, но не лишенные какого-то странного покоя — медленно прошлись по лицам и фигурам собравшихся. Тишина была полной. Даже ветер, который до этого шелестел кустами у подножия гор, теперь замер, будто тоже затаил дыхание.
— Немедленно остановите поглощение душ, — произнёс Арден, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась твёрдость стали. Он не просил. Он требовал.
Его Величество Диабло II чуть заметно приподнял бровь, затем уголок его рта изогнулся в лёгкой, почти ехидной улыбке.
— Вот так сразу? — протянул он, словно пробуя на вкус эту идею. Его желтоватые глаза блеснули, как угли в костре, готовые вспыхнуть в любой момент. — Просто скажем «хватит», и всё?
— Это не предмет торга, — холодно ответил Арден, сделав один шаг вперёд. Он даже не повысил голос, но в этом пространстве, заполненном могущественными существами, его слова прозвучали как удар. — Немедленно.
Тишину
— Да будет так! — произнёс архангел, его голос звучал как эхо с вершин святых гор. Он коротко кивнул Люминарии, которая уже начала действовать. Её крылья слегка вздрогнули, словно от напряжения, и она вытянула перед собой руку. Из воздуха материализовалась голографическая панель, испещрённая светящимися символами и потоками энергии. Она быстро перебирала жесты, активируя какие-то древние коды, отправляя сигналы, которые распространялись быстрее мысли.
В то же время Малтаэль сделал несколько движений пальцами, и перед ним возникла аналогичная панель, только выполненная в тёмных, мерцающих тонах. Его лицо было сосредоточенным, но в глазах читалось понимание того, что происходило. Он не колебался. Ни секунды.
— Да будет так! — гулко повторил Баал, его голос был ровным, но в нём чувствовалась решимость. Он посмотрел на Малтаэля, давая понять, что его слово — не просто согласие, а приказ, который нельзя ослушаться.
Малтаэль и Люминария продолжали работать. Их движения были точными, их пальцы летали по невидимым клавишам, вводя последние команды. Сигналы уходили через порталы, через сети, через каналы связи, которые давно вышли за пределы человеческого понимания. Они отключали системы сбора душ. Останавливали маяки. Деактивировали щиты. Отменяли тысячи лет работы.
И вот…
Спустя несколько минут, Арден почувствовал это.
Не звук. Не свет.
Он почувствовал облегчение.
Будто сама Земля вздохнула свободнее.
Где-то там, за пределами этой долины, где-то в убежищах, в городах, в полях и горах, в морях и лесах, в миллионах живых людей, в каждом сердце, которое ещё билось, — души больше не были вырваны насильно. Больше не затягивались в бездонную пасть Рая или Ада. Более не исчезали бесследно, растворяясь в резонаторах равновесия.
Тысячи, миллионы душ, которые должны были стать частью жатвы, внезапно получили шанс. Шанс остаться. Шанс продолжить движение. Шанс жить, пусть и в ином виде.
Это был не просто акт милосердия. Это был акт возвращения порядка.
Арден закрыл глаза. На его лице мелькнуло что-то вроде улыбки. Почти благодарности. Но он не сказал об этом вслух.
Когда он снова открыл глаза, они встретились с глазами Михаила.
— Теперь можно говорить, — произнёс Арден. — О том, как спасти вашу реальность… и мою планету.
Самые могущественные существа галактики — демоны, ангелы, древние хранители знаний и воины, чьи имена были написаны в звёздном свете — стояли неподвижно. Их головы были слегка склонены, не от покорности, нет, скорее — от внимания. Они внимали.
Арден говорил тихо, ровно, почти шепотом, но каждое его слово находило отклик в их сознании. Он не повышал голос, не угрожал, не командовал. Он просто говорил, и они слушали. Слушали как пророчество, которое ещё не обрело формы, но уже было начертано в самом пространстве.