Арбин
Шрифт:
Влюбилась в свободу и в новых незнакомых людей.
Едва я приехала сюда, в августе на третьем месяце беременности, как тут же напросилась работать в одно уютное заведение. И я старалась не подвести людей, с которыми успела познакомиться, ведь они с трудом, ссылаясь на мою беременность, взяли меня.
Я проработала всего лишь месяц, пока не приехал он. Не вернулся, не ворвался в мою новую интересную жизнь подобно урагану.
Владислав приехал всего на несколько дней, но уже устроил мне такой разбор полетов, что я даже не смогла перечить ему…
«-
– Я уже насиделась в четырех стенах и взаперти, Влад, - пыталась я достучаться до его понимания.
А Влад тем временем выглядел очень озабоченным.
– Влада, ты представляешь, какая на мне ответственность? А если с ребенком что-то случится? Я и сейчас с трудом смотрю в глаза Арбинскому, ведь у него так и теплится надежда, что с ребенком все хорошо…
– С ребенком все хорошо. Я не просто вынашиваю ребенка, не забывай: это МОЙ малыш, Влад, - твердо произношу я, - и я никому не отдам его!
– Я даже не намекал на это, ежик, - смягчился мужчина, понимая, что ляпнул, - я переживаю за вас. Я затеял твой побег и на мне огромная ответственность за вашего малыша. Будь осторожна, я прошу тебя, - примирительно произнес Влад.
Я успела только кивнуть, и мы в знак примирения пожали друг другу руки.
– Тебе через многое пришлось пройти… Я постараюсь исправить его ошибки, - произносит Влад с сожалением, - и первым делом мы решим проблему с наследством. У меня есть план.
Вскоре мы спускаемся вниз, где я впервые встречаю эту девушку - Нину».
Именно тогда я познакомилась с той девушкой, что прочно засела в сердце Владислава Цесарского. Не знаю было ли это взаимно, но девушка мне очень понравилась.
Бойкая, маленькая и безумно милая Нина. А еще понимающая все – каждый взгляд. Она единственная знала истинную историю обо мне и Арбине - они с Владом знали. И тогда мы с ней обо многом поговорили – с девушкой по имени Нина, она стала мне ближе, чем я сама того ожидала.
Я думала, что Нина и Влад вместе, но это оказалось далеко не так. Нина постоянно называла его жестоким тираном, но я в тот вечер наглядно ей объяснила, как выглядят жестокие люди. И что они делают. Не знаю, прониклась ли она моей историей, но в ее глазах не было убивающей меня жалости – наоборот, Нина пыталась всячески меня разболтать и развеселить, и у нее это получалось. Вскоре Влад вновь уехал в столицу, покинув меня. У него работа такая – отвлекать Арбина и не вызывать подозрения, ведь Влад и так слишком часто стал уезжать из столицы.
Он уехал. Уехал туда, где жил самый настоящий жестокий человек.
Арбин.
Влад нашел правильное место, где я укрылась. Есть и алиби, и люди, которых
Вскоре после того разговора Влад лично связался с дядей по моей просьбе, и теперь материальная помощь Влада, которую он оказывал мне на начальном этапе самостоятельной жизни и которую мне приходилось принимать, была мне не нужна. Я отвергла ее сразу, как только вступила в права наследства.
Я связывалась с дядей всего лишь раз, но он ничего не знал о моей беременности. Он знал лишь ту информацию, которую ему разрешили знать – я сбежала, и все на этом. Виктор сказал, что хотел бы меня увидеть сразу же после своего освобождения. Я пообещала ему, что мы обязательно встретимся, это должно было случиться в начале две тысячи шестого года.
Тем временем я без проблем приобрела небольшой домик возле моря, переехала от гостеприимной семьи и до конца своей беременности жила в спокойствии и любви к тому малышу, которое я носила под сердцем.
«Любовь к ребенку, зачатому в насилии – это сложно», - так сказал недавно Влад… Он один и напоминал мне о данном факте, я же о нем - часто забывала. Растет малыш и все на этом, все хорошо и прекрасно. Я никогда не задумывалась о том, чтобы делать аборт или не любить эту маленькую еще не родившуюся жизнь. Я понимала, что у меня кроме этой жизни больше никого не остается, а имя, которое я дам ему, своему малышу, вселяло в меня еще больше положительных эмоций. Имя, домик на берегу моря, прекрасный тихий город и одиночество.
В моей голове отчаянно билось мужское имя, и я даже не задумывалась о том, что может родиться девчушка. Я знала наперед и чувствовала, что имя это – прекрасно.
Артем. Его будут звать Артем!
А ровно первого февраля, к началу настоящей зимы у Арбина родился сын, которого в присутствии Цесарского, Ани и Нины я назвала Артемом.
Отрада Артем – именно так звали моего отца. Именно так.
Только вот едва я увидела его – мальчика, едва взяла его на руки, так и замерла. И все врачи и акушеры замерли рядом со мной. Для меня перестал существовать мир, горечь мира, его боль и радость тоже. Все опустилось, все померкло. Я забыла, как дышать, когда увидела в малыше черты человека, изменившего мою жизнь. Этот человек перевернул мою жизнь с ног на голову, принес горечь и печаль, а его… а его сын все возродил одним лишь появлением на свет.
Наш сын.
Вспышка яркого света подобно молнии пронеслась в моей голове, мысли вихрем сменялись одни за другими, но улыбка… моя улыбка на миг померкла. Концы моих взволнованных губ опустились, я почти перестала дышать, плакать и радоваться.
Я смотрю на младенца, а эти глаза с недобрыми яркими крапинками впились в меня, этот необычный цвет глаз выбил из меня весь кислород, пока я не моргнула, не вернулась в реальность и не поняла: это ведь наш с Арбином сын, он и будет похож на Арбинского, но только внешне - глазами, цветом глаз, пухлыми губами, улыбкой… Маленькая прекрасная копия.