Арбин
Шрифт:
Срываюсь с места, а в эту же секунду за мной следом срываются все восемнадцать человек. Синхронно выходят с кладбища за мной.
Посчитаешь количество, Артем?
Их столько же, сколько мне было лет. В восемнадцать ты посмел тронуть меня, в восемнадцать ты меня изнасиловал.
Больше не хочу этой жизни. Не хочу быть Арбинской – жестокой и мстительной, железной и беспощадной. С меня хватит.
Пройдут месяцы, и мы вновь уедем в тихий курортный городок. Мы с малышом зайдем в наш уютный двухэтажный дом на берегу моря и будем жить в благополучии, как и первое время жили – станем вновь принимать гостей
Глава 28
Февраль, 2009 год. Автокатастрофа.
Моя жизнь была налажена от и до, от начала новой жизни и до конца. Я знала каждый уголок своего дома и я - любила свой новый постоянный дом. Любила его уют, обожала тепло этого дома, вид на море и маленький закрытый балкончик на втором этаже, куда я выходила утром, чтобы встретить рассвет, и куда я выходила вечером, что проводить еще один уходящий день. А затем возвращалась в дом, на замочек закрывала балкон, все двери и окна, затем уходила в свою спальню и уделяла время сыну, себе и нашему сну. Всего в нашем доме помимо просторной кухни и прочих ответвлений было две спальни: одна наверху, другая внизу - на первом этаже, однако и в одной просторной комнате нам с сыном было комфортно.
Уютно, тепло и комфортно.
В этом городе я знала людей, к которым я могу обратиться за помощью, людей этих было много – и каждого я любила. В первую очередь я всегда могла обратиться к Цесарскому - он часто напоминал мне об этом, но, к счастью, наша с сыном жизнь протекала в благополучии и нам совсем ничего не было нужно. И этому мужчине, Цесарскому, я верила, потому что однажды он спас меня.
Я не задавалась вопросом почему он предал своего друга и продолжает идти с ним нога в ногу в столице. Я никогда не спрашивала Влада почему он до сих пор не раскрыл мое местоположение, да и вообще почему он решил помочь мне сбежать тогда, три года назад. У Ани этого спрашивать не было смысла – она делала все, что скажет Влад, взамен прося безопасность и гарантию того, что Арбинский не узнает о ее предательстве. Она хотела помочь мне, но не в ущерб репутации своего мужа, который занимал высокую и уважаемую должность.
Аня многим для меня рискнула, устраивая побег, но более не вмешивалась. Только с радостью приезжала в наш город, ведь за ней Арбинский не следил так тщательно, как следил за передвижениями своего напарника и товарища - Цесарского.
Влад редко позволял себе приезжать, а когда и приезжал, то не отрывался от сына Арбинского ни на секунду: наблюдал за маленьким Артемом, видя в нем копию Артема старшего, улыбался и играл с малышом. Я наблюдала за ними в своей собственной гостиной. А когда я звала Цесарского за стол обедать, то Влад признавался мне в своем удивлении: я всегда говорю «нашего» сына в отношении Артема. Не мой ребенок, не мой сын, а именно наш с Арбинским.
Наверное, это вызвано тем, что я хочу чувствовать и понимать, что наш ребенок не один, не сирота и даже не на половину, что у него есть и мать, и отец. Я хотела это чувствовать на подсознании, потому что знаю, каково это – расти без родителей. Во всех контекстах я произношу «нашего», к чему Влад не может привыкнуть, зная, сколько боли причинил мне Арбинский. И тогда, за обедом, я не объясняла ему незатейливую причину этой особенности – я молчала в ответ на добрую дружескую улыбку Цесарского. Однако мне кажется,
Мне хочется, чтобы наш ребенок знал: у него есть оба родителя. Просто по каким-то причинам встреча с одним из них невозможна. Пока невозможна, но их встреча обязательно когда-нибудь состоится, и однажды Влад подсказал, когда это должно случиться:
«- Невозможна по крайней мере до тех пор, пока ты не найдешь себе опору, защитника – законного мужа. Того, кто сможет тебя отстоять.
Я смотрю на Влада, словно на умалишенного. Недавно он вновь приехал к нам в гости.
Влад глубоко вздыхает и мягко отвечает мне:
– Когда-нибудь твой сын спросит о том, где его отец. К тому времени ты должна быть за каменной стеной – то бишь за мужчиной и с кольцом на пальце. Это гарант того, что ты, как девушка и женщина, для Арбинского более недосягаема. Ты будешь лишь матерью его сына и не более.
Я вскинула голову и, тем не менее, ответила:
– Я никогда не захочу видеть рядом с собой мужчину. Никогда, - отрезаю я, не желая больше слушать эти глупости, - не переживай за своего друга, Влад. Я не изверг, чтобы не позволить Арбинскому увидеть собственного сына. Я – не зверь, и условия ставить не буду, как когда-то мне их ставил он. Просто пока мне страшно, ты понимаешь это?
Влад улыбнулся:
– Понимаю, и я рад, что ты приняла такое решение. Это правильно и милосердно с твоей стороны, но я тебе еще раз повторю, Влада: перед встречей с Арбинским ты должна быть окольцована. Ты готова к этому? Ведь Артем подрастает, ему уже скоро исполнится три года. Мальчику пора познакомиться со своим отцом, а ты – еще не готова. Ты не в безопасности для такого шага!
– Я не хочу об этом даже думать. Мне не нужен никакой мужчина, меня к ним даже не тянет!
– Тебе всего двадцать один год, Влада. Придет время, ты перестанешь бояться и обязательно захочешь видеть рядом с собой мужчину, - уверенно, но мягко произнес Влад, на секунду коснувшись моей ладони в дружеской поддержке»
Те слова Цесарского почему-то больно ударили по сердцу. Я не понимала почему, не раскопала в своей душе ответ.
«Не более, чем мать его сына…»
Влад после этого разговора передал подарок - на случай, если он не сможет приехать ко дню рождения Артема. Я не придала этому значения, хотя раньше к первому февраля он приезжал всегда. Я тогда приняла подарок и проводила мужчину в путь.
Ведь Владислав Цесарский узнал все, что хотел. Можно было уезжать в столицу.
***
Вскоре наступило первое февраля две тысячи девятого года, и нашему сыну исполнилось три года. На его дне рождении были все знакомые и близкие мне люди - все же много лет мы вместе, в одном городе и на одной улице живем.
Только Влад по каким-то причинам и правда не смог приехать. Как в воду глядел, но я вновь не придала значения этой мысли. Не объяснил причину, просто не приехал, но по видеосвязи покалякал с маленьким Артемкой. Артем всегда радостно улыбается при виде Цесарского, они друг друга забавляют и, кажется, очень любят.