Аптечка
Шрифт:
– Добрый день, Дмитрий! – Лера протянула руку для приветствия. – Добро пожаловать! Очень рада личному знакомству.
В жизни Лера оказалась ещё красивее, чем на впечатлившем Митю фото. «Совершенно не похожа на вдову», – подумал Митя, пожимая Лерину руку.
– Здравствуйте, Валерия! – смущенно произнёс он.
– Мне тоже очень приятно, – тут же Митя чертыхнулся про себя. «Она же КА-лерия, а я КО-зёл!».
Приветственное рукопожатие длилось на долю секунды дольше положенного. В эту самую долю секунды в Лере промелькнуло странное подобие электрического разряда, который бывает при возникновении чувства. А Митя моментально утонул в бездонных глазах, отливавших цветом аквамарин.
– Пожалуйста, располагайтесь, –
– Калерия, большое спасибо! – Митя подчеркнул первый слог. Мы с Вами можем попить кофе, пока Игнат настраивает свет.
– С удовольствием, Дмитрий! У Марины совершенно необыкновенный кофе, сорт «Сливочное печенье». Вы о таком слышали? – продолжала Лера тоном светской гостеприимной хозяйки.
«Слава Богу, не обиделась», подумал Митя, а вслух сказал:
– Никогда не пробовал, но название и в правду необыкновенное.
Митя и Лера присели у журнального столика. Собравшись с мыслями, Митя приступил к делу:
– Калерия, если позволите, Игнат будет снимать Вас во время нашей беседы, а потом сделает несколько кадров за рабочим столом и в приёмной. Не возражаете?
– Не возражаю, – любезно ответила Лера. – Начнём?
– Начнём, – кивнул Митя и включил диктофон. – Калерия, Вы закончили Институт стран Азии и Африки, специалист по арабской литературе. А теперь российское телевидение, с патриотическим уклоном. Расскажите, пожалуйста, как Вы к этому пришли?
Улыбнувшись, Лера немного задумалась.
– По любви, – неожиданно начала она. – Сначала к телевидению. По правде говоря, в университете я планировала заниматься научной работой, но телевидение всегда было моей тайной страстью. Ещё в детстве мне особенно нравилось смотреть новостные репортажи с места событий. Мы с родителями жили за границей во время их командировки, к нам в гости приходили корреспонденты тогда советского телевидения. Я обожала их расспрашивать о работе, о том, как готовятся передачи, как репортажи доходят до Москвы. Я гордилась, что могла разговаривать с этими людьми. Мне самой безумно хотелось стоять в кадре с микрофоном, на фоне какого-нибудь события и рассказывать о нём. Прямой эфир я всегда считала верхом профессионализма. На тебя смотрят тысячи глаз, слушают тысячи ушей, и ты не имеешь права на ошибку. На факультет журналистики в МГУ я бы не попала – не было тогда обязательных к поступлению публикаций в прессе, поэтому выбрала институт рядом, в соседнем здании. Я надеялась, что смогу перевестись со временем. Ведь были случаи перехода с одного факультета на другой. Во время учёбы заинтересовалась арабской историей и литературой, стало жалко уходить. Надеялась, после окончания устроиться диктором телевидения, которое транслировало наши передачи на арабском языке. На последнем курсе мне посчастливилось попасть на практику в московское бюро одного арабского телеканала. Сначала помогала шефу бюро и корреспондентам с переводами. А по окончании университета канал предложил мне постоянную работу. Вы же помните наши 90-е… Хотелось самостоятельности, финансовой независимости. Параллельно поступила в аспирантуру, планируя написать диссертацию по специальности. Но это пришлось отложить. К диссертации я вернулась во время декретного отпуска. Муж все шутил, что ребёнок будет суперумный… Так и получилось. – Лера нежно улыбнулась. – Иногда я думаю, как же по-восточному мудра моя дочь! Наверное, мое образование повлияло.
Лера с Митей тепло рассмеялись.
– Любовь к мужу привела меня на российское телевидение, – продолжила Лера. – Он с нуля создал наш канал. Я ему помогала, потом втянулась, – голос Леры дрогнул.
– А
Митя долго расспрашивал Леру о процессе работы канала, о родителях, об их отношениях, в детстве, в юности и сейчас. Они говорили о совмещении полноценной карьеры с семейной жизнью, с воспитанием детей, конечно же, о Лидочке и её отношении к маминой работе, о том, как Лера проводит свободное время, о её пристрастиях в литературе и кино. Точнее, говорила в основном Лера, а Митя слушал, неустанно благодаря изобретателя диктофона, ибо ему всё сложнее было выныривать из глубины Лериных глаз, чтобы задать очередной вопрос.
Они проговорили почти два часа, совершенно не заметив. Когда Митя выключил диктофон, а Игнат начал собирать аппаратуру, Лера удивилась своей мысли о том, что ей не хочется отпускать Дмитрия. «Он очень приятный собеседник, – охладила Лера саму себя. – А тебя ждёт гора работы».
Лера проводила журналистов до двери, а Марина, ещё более гордая собой от того, что её сфотографировали в качестве иллюстрации к интервью (рассказывая о работе, Лера отметила, что Марина – её бесценный помощник), вызвалась проводить их до выхода из здания.
Рабочий день подходил к концу. Лера подписала документы, уже потихоньку начала собираться домой. К счастью, офис находился не очень далеко от дома, минут за 30 можно было дойти пешком, а на машине, если без «пробок», так и вовсе минут десять. В этот день Лера приехала на машине, поскольку с утра шёл дождь. К вечеру он закончился, и снова выглянуло солнце. Лера решила оставить машину на стоянке канала и прогуляться. Погода в тот вечер была великолепная. Заканчивался май, на открытых верандах ресторанов сидели люди, активно отдыхая после работы и совершенно не думая о предстоящем утре.
Лера ещё находилась под впечатлением интервью и необходимости делиться воспоминаниями. Как же изменилась Москва за последние годы! В нынешней Москве можно увидеть стильность Лондона и романтику Парижа, кипящие эмоции Рима и размеренность Берлина, особенно в «спальных» районах. И всё же, у Москвы есть свое неповторимое лицо, свой характер. Наслаждаясь чудесным вечером, Лера медленно дошла до дома. Когда она отперла квартиру, ей на встречу выскочила Лидочка с радостным криком «Мама пришла!». Прямо на пороге Лера присела на корточки и раскрыла объятия. Прижимая дочь к себе, ощущая её волосики на своей щеке, взволнованный ритм маленького сердца, которое, казалось, билось во всем хрупком тельце, Лера в который раз подумала, что ради таких минут стоит жить.
Из комнаты вышла Александра Борисовна, Лидочкина няня.
– Калерия Вадимовна, добрый вечер! Лидочка очень ждала Вас, чтобы показать свой номер для праздника, – сказала она. – В субботу в школе будет праздник Последнего звонка, и первоклассники по старой традиции готовят представление выпускникам.
Няня, вышедшая на пенсию учительница одной из центральных спецшкол, была, пожалуй, постарше Лериных родителей. Дама старой закалки неукоснительно соблюдала ритуал общения с родителями своих воспитанников. Лера её даже немного побаивалась и одновременно радовалась, что может иногда чуть-чуть ощущать себя школьницей.
– Добрый вечер, Александра Борисовна! – поздоровалась Лера в ответ и добавила:
– Сейчас и начнём генеральную репетицию.
Лидочка побежала обратно в комнату переодеваться для выступления.
С ранних лет Лида занималась в балетной школе, где делала большие успехи. Педагоги поговаривали о серьёзной карьере, видя, как пластична и артистична девочка. Занятия балетом нравились Лидочке, они очень дисциплинировали её, способствовали безупречной осанке и грациозности движений. Лера сомневалась в необходимости посвящения дочери балету, но к счастью, ещё оставалось время для принятия окончательного решения.