Апрель в Лондоне
Шрифт:
— Конечно, сэр. Но — только по чашечке кофе. Потом мне нужно в библиотеку, — серьезно сказала Эйприл.
— Разумеется, — кивнул он. — Я только отойду позвонить, чтобы меня не ждали на работе. Не нравится мне все это и никогда не нравилось!..
С этой загадочной фразой он ушел, а Эйприл подумала, что, кажется, сорвала джек-пот. Сосед что-то знал, что-то, касающееся обоих мальчиков, а как это из него это выудить, вопрос второй…
Когда сосед вернулся и оба приступили к кофе, Эйприл честно изложила все, что ей было известно о появлении Кэвина в доме мисс Смайт.
— Вскоре
— Зачем вы так? — спросила девушка. — Он же ребенок, он не виноват. Я понимаю, что у вас есть свой сын, которого вы любите больше, но… Вы уж простите, я слышала плач. Кэвин рыдал точно так же, когда я попала в дом миссис Смайт, просто от тоски и одиночества, а теперь — нет. Никто же не просит любить его больше родного ребенка, но хоть немного внима…
— Да вы не понимаете! — шепотом вскричал сосед. — Не понимаете… А если я вам скажу, вы решите, что я ненормальный.
— Ну а вы скажите все же, вдруг я решу, что это просто глупая шутка? — улыбнулась Эйприл, но насторожилась.
— Какого черта я перед вами вообще распинаюсь? — буркнул он. — Ладно. Этот пацан — племянник моей жены, я уже говорил. Была у нее сестренка, настоящая ведьма.
Он сделал паузу и повторил:
— Настоящая ведьма.
— Ну и дальше что? — с интересом спросила Эйприл, решив отложить удивление на потом.
— Ну а то, что сестренка отбыла учиться колдовству, вышла замуж, родила этого засранца, да и умерла с мужем вместе. А мне теперь мучиться и растить колдовское отродье!
— А откуда вы знаете, что мальчик колдун? — удивленно спросила девушка. — Ведь ваша жена, я так понимаю, обычная женщина…
— Она — да, — устало сказал сосед. — А вот ее сестра и племянник… Его ж не просто так подкинули. С письмецом, все там расписано, что к чему и почему. А жена моя знала о сестре правду, подтвердила… А парень не щенок, в приют так просто не отдашь, к тому же кровная родня…
Эйприл прикусила губу.
— Как-то это…
— Я сам в окно видел этот чертов летающий мотоцикл! Он на всю округу тарахтел!
— А на нем был огромный дядька с косматой бородой?! — воскликнула Эйприл.
— Вы откуда знаете?!
— Кэвин мне сказал… — тихо выговорила она. — Он запомнил этот мотоцикл и дядьку с бородой…
— Господи боже, так выходит, ваш тоже?.. — перепугался сосед.
— Не знаю, но очень может быть, что так… — Эйприл покачала головой. — Вот что, мистер Дурсль, раз вы работу отложили, послушайте, что мне удалось узнать. Да не смотрите так на меня, я и правда девочка с фермы, только в Лондоне я уже давно и думать научилась… Найдется у вас блокнот?
Спустя два часа блокнот был изрисован от и до, а двое за столиком переглянулись.
— Вы догадались, что Кэвин не простой мальчик, но не испугались… — тяжело произнес Дурсль.
— Я не знала, насколько он непростой, даже представить не могла. Но судя по всему…
— Ему стерли память. Жена рассказывала, они так умеют. Чей он сын… поди пойми.
«Я-то знаю, чей
— Вот суки! — выдала Эйприл. — Над таким малышом измываться! А ваш племянник… не кривитесь, Вернон, он и ваш тоже! У него наверняка наследство родителей осталось, понимаете? Он не нищий и не сын алкоголиков. И вы — вернее ваша жена — можете устроить бучу и потребовать компенсацию! Я-то Кэвину никто, и пока даже не знаю и не представляю, как…
Она замерла.
«Ведьма старая…» Кэвин сказал это не просто так. Он явно запомнил чей-то разговор…
— Мистер Дурсль, — произнесла она. — Я, кажется, знаю, как можно выйти на этих чудиков и отжать у них деньжат!
— А вам-то что за печаль? — удивился он.
— А это уже мое дело, — сухо ответила Эйприл. — Вы участвуете или нет?
— Если окажется, что там из активов только три монетки, плюс к тому разрушенный дом, то пошло оно лесом. Еще и память сотрут, — сказал сосед мрачно, выслушав ее версию о старушке-соседке. — Уроды. Следят, понимаешь… Пусть подавятся своими деньгами! Раз так, я лучше из парня сделаю заправского маггла, накося, выкуси! На двоих пацанов меня уж своих денег хватит…
— Хороший вариант, — одобрила она. — Но это не одно дело. Есть еще Кэвин. У меня, к сожалению, нет возможностей проверить, существуют ли еще люди с такой фамилией…
— Дайте! — он выхватил бумажку. — Черт, где-то я слышал это имечко, и вроде даже недавно! Посидите, я пойду позвоню!
Сидеть над остывающим кофе пришлось долго, а в итоге Дурсль вернулся ни с чем.
— Как вы и говорили: есть такое заброшенное поместье, там много лет никто не живет, а кто теперь хозяин — бог весть. Чтобы это узнать, нужно заплатить бешеные деньги, — сказал он.
Эйприл молча раздумывала.
— Знаете, — сказала она, — мы вот только что подумали о том, чтобы объединиться. Но это неверно. Нам нужно разъединиться.
— Это как? — нахмурился Дурсль.
— Я не наверняка знаю, но примерно догадываюсь, какие цели преследовали те, кто подкинул мальчиков именно в эти дома, — тихо произнесла Эйприл. — Вы сами подумайте!
— Наш пацан… ну там… победил и все такое, но не до конца, так?
— Ага. А мой… ну, миссис Смайт, то есть… с проигравшей стороны. А теперь просто прикиньте…
Вернон Дурсль сидел с полминуты тихо, потом подскочил с воплем:
— Да мать их, уроды!
Тут он спохватился, обернулся на редких утренних посетителей и пояснил:
— Это я про футболистов, простите, дамы и господа. Не сдержался.
Он наклонился к Эйприл и зашептал:
— Это даже взрослому не переварить! А тут выходит… у нас — якобы родичи моей жены убили предков Кэвина, а там — все наоборот?
— Да. И еще им учиться вместе, если я правильно поняла ваш рассказ. И в обычной школе… и в той, колдовской. А кумушки с улицы живо расскажут, кто да что, да кому… Понимете? Мальчишки после такого и не заговорят, разве что в драку полезут… Зачем это нужно, что за цели такие… не представляю. Наверно, я и в самом деле всего лишь глупая девочка с фермы, которая просто любит детей, — грустно улыбнулась Эйприл.