Апрель в Лондоне
Шрифт:
Стоило Эйприл переступить порог, как на нее вихрем налетела Мэгги.
— Быстрее идите к мадам, деточка, — зашипела она, — давайте, я отнесу мальчика наверх…
— Осторожнее…
— Да уж не уроню! — Миссис Донован сноровисто перехватила спящего Кэвина и унесла прочь.
Эйприл пожала плечами, поставила рюкзачок на пол и явилась пред светлы очи хозяйки.
— Ну где вас носит, милочка? — всплеснула та руками. — В каком вы виде? У меня с минуты на минуту будут гости, а вы… Извольте немедленно умыться и привести себя в порядок.
«Костюмчик или Кэвина?» — зло подумала Эйприл, а вслух кротко сказала:
— Мадам, мальчик спит, если его разбудить прямо сейчас, он начнет капризничать…
— Я вас содержу не ради того, чтобы вы потакали капризам воспитанника! — отрезала миссис Смайт, расфуфыренная сверх всякой меры. — Извольте исполнять! И сами переоденьтесь! Слышите, в дверь уже звонят? Мэгги! Мэгги, где ты?!
— Да, мадам, — тяжело вздохнула Эйприл и пошла в детскую.
Кэвин спал так мирно, что будить его было нестерпимо жаль, но иного выхода не имелось.
— Вставай, соня, — тихо сказала девушка ему на ухо, и мальчик сонно заморгал длинными темными ресницами. — Пойдем умываться.
— А… а разве уже утро? — спросил он и тут же добавил нелогично: — Почему мы дома?
— Потому что ты заснул под сосной, и я принесла тебя домой. А сейчас у мадам гости, и она требует, чтобы ты к ним вышел, поэтому идем умываться.
— Я не хочу… Не пойду… — Кэвин с недетской силой вцепился в ее руку, умоляюще уставился в глаза. — Я не…
— Ты что, хочешь, чтобы меня выгнали? — Эйприл вынужденно прибегла к шантажу, чего терпеть не могла. Увы, время поджимало, иначе она придумала бы более элегантное решение проблемы.
— Нет…
— Тогда умываться! И не забывай, — проговорила она, пуская воду посильнее, — это ты со мной болтаешь. А там можешь только сказать «да, мадам» или «нет, мадам», она будет счастлива. Особенно если ты скажешь не «мадам», а «маман».
— Ты неправильно говоришь, — повернул вдруг голову Кэвин.
— А?..
— Надо говорить не так, а…
— Поскорее, мисс, — постучала в дверь Мэгги, — дамы собрались и ждут! Сейчас поднимется хозяйка!
— Идем! — отозвалась Эйприл. — Так. О тонкостях произношения — в другой раз. Вытираемся… причесываемся… Где этот чертов костюмчик? Ага… Давай… Сандалии…
— Жуткая пошлость, — снова не своим тоном выговорил Кэвин.
— Ты только при гостях такого не скажи, помалкивай и веди себя прилично, — велела девушка, а через секунду распахнулась дверь. — Мадам, прошу, мы готовы!
— Ах, мой ангелочек! — умилилась миссис Смайт, потрепала Кэвина по голове, поправила кружевной воротничок и протянула ему руку. — Идем. А вы, Эйприл, лучше подождите здесь, займитесь чем-нибудь… Вы все-таки одеты… недостаточно хорошо, чтобы быть представленной дамам. Я же просила вас сменить платье!
— Да, мадам, — равнодушно ответла Эйприл, поймав отчаянный взгляд Кэвина и улыбнувшись ему.
«М-да, лучше и правда надеть что-нибудь поприличнее, вдруг придется спуститься, а я вся в сосновых иголках!»
Эйприл уже успела привести себя в порядок и уселась с книгой, хотя и не читала, прислушивалась. Снизу доносился гул, как из пчелиного роя, похохатывали дамы, повизгивали девицы, все без исключения умилялись милашкой Кэвином… который, слава богу, похоже, помалкивал. А потом гул вдруг стих, раздалось возмущенное аханье… и отчаянный детский плач.
Эйприл слетела вниз, не дожидаясь зова, и застала дивную картину: в гостной сгрудились разодетые в пух и прах по последней моде дамы из местного бомонда, миссис Смайт была красна от гнева, какая-то незнакомая пожилая леди внушительных габаритов — от негодования, а плачем заливался, разумеется, Кэвин.
— Заберите его немедленно! — гаркнула миссис Смайт и обернулась к гостье. — Ах, миссис Дьюк, это нелепая случайность, должно быть, он услышал по телевизору…
Девушка подхватила ребенка и пулей вылетела из гостиной, чуть не сбив Мэгги на лестнице.
— Что случилось, вы слышали? — шепотом спросила она.
— Нет, нет! — махнула та рукой. — Только что мальчик попросился выйти, а хозяйка велела подождать, пока она позовет вас. И тут эта старая… простите, миссис Дьюк взялась его тискать. Дальше не знаю, что было, меня же за вами и послали! Господи боже…
— Ничего, ничего, миссис Донован, вы занимайтесь своим делом, а я займусь своим, — твердо сказал Эйприл и понесла Кэвина в детскую. — Ну что ты, что ты… с кем не бывает…
Она успела умыть, переодеть и успокоить мальчика, прежде чем гостьи разошлись, а в детскую фурией влетела миссис Смайт.
— Тиш-ш-ше! — разъяренной коброй зашипела на хозяйку Эйприл. — Он еле-еле уснул! Разбудите — сами с ним возитесь, а я немедленно беру расчет!
Похоже, та не ожидала такого от всегда скромной девушки, потому что осадила на ходу.
— Это безобразие, — свистящим шепотом произнесла она. — Мало того, что Кэвин намочил штанишки…
— Ему три года, мадам! И я предупреждала вас, что он разнервничается! А штанишки я выстираю, не беда.
— Но он же еще и миссис Дьюк оскорбил! — всхлипнула миссис Смайт и приложила к глазам платочек.
— Как?! Он же не разговаривает толком… — неподдельно изумилась Эйприл.
— Вот так! Уверена, это вы его научили… он ей сказал: «отвяжись от меня, старая корова», когда она хотела его поцеловать…
— Так и сказал? — Девушка опешила.
— Да! Причем на французском!
— Ну тогда я тут ни при чем, — совершенно серьезно ответила Эйприл. — Я по-французски знаю только «бонжур», «мадам», «маман» и «мсье», ну еще «мадемуазель». Может быть, миссис Дьюк послышалось?
— Нет, рядом сидела мисс Винс, а она знает три языка… Боже!