Апрель для Октября
Шрифт:
— Эй, что с тобой?
Встревоженный голос ангела перекрыл рокот прошлого, и Дин вышел из ступора.
— Ничего, — сердито буркнул он и, непонятно на кого злясь, прикрикнул: — Прикройся!
Ангел, только сейчас обратившая внимание на порванное платье, ойкнула и поспешно перекинула на грудь густые пряди. А Дин продолжал:
— Зачем тебе вообще понадобилось вмешиваться в охоту? Ты хоть знаешь, за что этого грешника назначили добычей? Он вор и убийца — ради жалких ста долларов застрелил старуху-ростовщицу и её беременную
— Я знаю, — девчонка изучал носки своих туфелек с таким усердием, будто хотела обнаружить там новое Откровение. — Только понимаешь, я должна была дать ему возможность раскаяться.
— О да, — Дин демонстративно закатил глаза. — Как я мог забыть вашу любимую притчу о блудном сыне? «Не согрешишь — не покаешься, не покаешься — в Рай не попадёшь». И плевать на жертв: лес рубят — щепки летят.
Ангел отрицательно мотнула головой и подняла на него прозрачный взгляд:
— «Мне отмщение, и аз воздам». А милосердие должно быть для всех.
Опять это её милосердие!
— Ты, безголовая идиотка, — Дин навис над девчонкой грозовой тучей, благо при их разнице в росте это было несложно. — Ты отдаёшь себе отчёт, что чуть не погибла из-за привычки перекладывать ответственность на Бога?
— Но не погибла же, — робко улыбнулась ангел. — В милости Своей Отец не оставляет никого — не оставил и меня.
От гнева у Дина перехватило дыхание. Значит, эту дуру спас Бог? Его, Дина, руками? Да как она смеет?!
— Не сердись, пожалуйста, — попросила девчонка, легко угадав причину ярости. — Я не хотела сказать, что ты стал Его марионеткой. Просто Он создал шанс — нам обоим. Тебе — спасти меня, мне — быть спасённой. Ты мог отказаться, и я всем существом благодарна за то, что этого не сделал. И за то, что принёс меня сюда и отдал реке — насколько я знаю, её воды болезненны для обитателей Ада.
И тогда на Дина вдруг снизошло странное спокойствие. Как область прояснения в центре могучего урагана.
— Весьма болезненны, — ровно подтвердил он. — И раз уж ты говоришь о благодарности, не хочешь ли отблагодарить меня не только словами?
Не ожидавшая такого ангел растерянно заморгала:
— Не только словами? Это как?
— Например, вот так.
И не давая девчонке опомниться, Дин властно притянул её к себе и прижался губами к удивлённо приоткрытым губам.
Нежность лепестков ландыша. Сладость родниковой воды, что проходит сквозь толщу земли и выбивается на поверхность в тенистой лесной чаще. Запах весенней утренней свежести.
И неожиданно тяжёлая пощёчина.
— Не делай так больше.
Девчонка — Эйприл, ведь тех, кого целуешь, надо звать по имени — стояла в двух шагах от Дина. Напряжённая, до побелевших костяшек сжимающая кулаки, ждущая подвоха. Доверчивый генерал прошедшей войны.
«Иначе что?» — хотел съязвить Дин, но во рту было слишком горько и слишком солоно. Поэтому он всего лишь равнодушно бросил:
— Как скажешь, — и исчез в адском
На этот раз без спецэффектов.
Глава 6
Как обычно, Лион заявился в замок без приглашения и в отсутствие хозяина.
— Слышал новость? Кто-то порешил охотничьего пса старины Паха.
Прекрасное начало разговора. Дин стянул перчатки для верховой езды и недовольно покосился на приятеля, вольготно развалившегося в кресле у камина.
— И что?
Лион сделал неопределённый жест:
— Ну, старик рвёт и мечет. Рядом с трупом вроде бы угадывался ангельский след, так что он грозится выкатить Раю претензию.
— Устроить скандал межмирового масштаба из-за неявного следа и дохлой шавки? Мессир Люцифер будет в экстазе.
— Ты же знаешь, — серый взгляд Лиона был простодушен до оскомины, — для Паха его собаки дороже, чем для некоторых собственные отпрыски.
— Если ты намекаешь на ту идиотку, которая продала душу ради мести бывшему бойфренду, то напрасно, — парировал Дин. — Я работу с личной жизнью не смешиваю, пора бы запомнить.
— Я помню, — с подчёркнуто серьёзным видом кивнул приятель. — И мне жаль, что ты принял мою невинную фразу за намёк.
Дин недоверчиво хмыкнул и, переводя разговор, спросил:
— Будешь ужинать?
Вопрос был данью вежливости, что Лион прекрасно понимал.
— Конечно! — радостно просиял он. — Твой повар слишком хорош, чтобы у меня достало воли отказаться.
За столом незваный сотрапезник громко болтал, много шутил, однако вопреки собственному заявлению к еде и питью почти не притрагивался. То ли брал пример с хозяина, то ли держал в уме какую-то свою цель. Неспроста же он явился с новостью об убитой собаке, верно?
— Друг мой, ты сегодня чересчур мрачен, даже для демона, — не получив реакции на очередной каламбур, Лион проницательно посмотрел на Дина поверх полного бокала «Бургундского».
— В самом деле? — Дин отодвинул тарелку с нетронутым жарким и поднялся из-за стола. — Должно быть, это оттого что я давно не брал в руки шпагу. Побудь моим противником в спарринге.
— Фехтовать сразу после ужина? — Лион приподнял брови. — Впрочем, я здесь гость и не могу противиться твоему желанию.
— Я был бы признателен, если бы ты вспоминал об этом почаще.
И Дин, не оглядываясь, вышел из столовой, уверенный, что надоедливый приятель идёт следом.
В просторной фехтовальной зале было холодней, чем в склепе, и темно так, что кошка бы ослепла. Однако стоило Дину оказаться на пороге, как в углах голубоватыми потусторонними огнями вспыхнули факелы, осветив развешанную по стенам коллекцию оружия.
— Мечи, рапиры, сабли? — Дин милостиво предоставил сопернику право выбора.
— Мечи, если не возражаешь. — Лион, один из лучших мечников Ада, не собирался играть в поддавки. Тем интереснее.