Аполлион
Шрифт:
— Ты не спишь, Алекс. Как я сказал, я использую нашу связь с помощью Гермеса. Это…
Он развел руки в стороны, и золотая кожа была покрыта движущимися символами.
— Это здесь.
Он постучал пальцем по черепу.
— Это как скайп.
У меня чесалась рука стереть эту улыбку с его лица.
— Так это все не реально?
— Это реально в определенной степени.
Я обнаружила, что мне некуда было отступать, и моя спина прислонилась к теплой стене из песчаника.
— Это не может быть реальным.
Сет
— Если ты беспокоишься, могу ли я забрать твою силу в этом состоянии, то я не могу. В действительности, я ничего не могу получить из нашей связи. Твои щиты, — он закатил глаза — все еще целы. Мне, наверное, не нужно было тебя учить, как это делать, но в любом случае, в реальности тебя здесь нет. Гермес прокачал нашу связь в твоем подсознании и втащил тебя в моё.
Боги, все это звучало так запутанно.
— Я скучал по тебе. Так что расслабься.
Расслабиться? Как я могу расслабиться, когда я была здесь с безумным Сетом? Моя голова дернулась к нему. Наши лица были в нескольких дюймах друг от друга.
— Ты скучал по мне?
— Я скучаю по Алекс, которая жила, чтобы сделать меня счастливым.
Он засмеялся над тем, и в этом я уверена, что собираюсь убить тебя, сквозило на моем лице.
— Ну, хорошо. Я хотел проверить будет ли это работать и сделал так.
— Итак, если я коснусь тебя, ничего ни произойдет
— Правильно.
Его янтарные глаза вспыхнули.
— Подожди. Ты хочешь прикоснуться ко мне? Мне нравится, куда все идет.
Я улыбнулась и через секунду ударила кулаком его в живот со всей силы. Сложившись пополам, Сет хмыкнул и выругался низким голосом. Двигаясь вперед, я ударила коленом вверх, попав туда же, где секундой ранее был мой кулак.
— Черт, Алекс, я это чувствую.
Сет выпрямился, потирая живот.
Сладкое удовлетворение было на вкус как сахар на моем языке.
— Хорошо! Потому, что у меня есть еще удары для тебя, ты, психованный придурок!
Я снова качнулась.
Сет быстро среагировал, схватив меня за руку. Откинувшись назад, он схватил мое второе запястье, которое направлялось к его лицу. Меньше, чем через секунду он прижал мои руки над моей головой.
Улыбаясь, как будто я только что не выбила воздух из его живота, что совершенно взбесило меня, он надавил.
— Сколько раз я тебе говорил, Алекс? Драться нехорошо.
Я оттолкнулась от стены, но все, что удалось сделать, соединиться с его телом. Гнев усилил оттенок его глаз, но было что-то еще — интерес и похоть. И даже несмотря на то, что моя кожа терлась об него, я осознала что-то очень важное. Шнур не ожил, как это обычно бывало, когда он был, практически, на мне. Он оставался в состоянии покоя в глубине
Это было реально… но это было нереально. Все же, мне не нравилось то, что происходило.
— Ты находишься в моем личном пространстве.
Моя челюсть болела от того, как сильно я сжала мои коренные зубы.
— Отпусти.
— Нет.
Его глаза расширились.
— Ты можешь снова ударить.
— Можешь рассчитывать на это!
Ярость кипела во мне, проглатывая замешательство и ужас, что он жестко контролировал меня.
— Как ты мог так поступить со мной?
Я оттолкнулась от стены, Сет отодвинулся назад.
— Ты обещал не использовать нашу связь против меня, но использовал. Ты превратил меня в президента фан-клуба Сета.
Его губы дернулись.
— Я не вижу в этом ничего плохого.
Я кипела.
— Я обращалась к тебе — мой Сет.
— Еще раз, я не вижу в этом ничего плохого.
Сжав кулаки, я уставилась на него.
— Это было неправильно, Сет! Все, что ты делаешь неправильно! Ты не понимаешь? Проклятье!
Сжав мою руку, он треснул ее об стену. Очень реальная боль пронзила мою руку.
— Дерьмо!
— Теперь успокойся. Ты только навредишь себе.
Его золотистые глаза сверкнули злостью, и на мгновенье, я вспомнила Сета — прежнего Сета, который не сошел с ума от силы эфира, который бесил меня, который заставлял меня смеяться — мальчика, укравшего кусочек моего сердца.
Я посмотрела ему в глаза, чувствуя, что часть гнева ушла.
— Что случилось с тобой?
Он моргнул.
— Что?
Резко откинувшись на стену, я опустила глаза.
— Ты всегда был высокомерным как ад и безумным, но…
— Спасибо, — сказал он сухо, но ослабил хватку на моих запястьях.
— Но ты бы никогда не сделал этого со мной — не использовал бы связь против меня.
Я подняла глаза.
— Ты бы никогда не напал на Совет, не встал бы на сторону Люциана. Что с тобой случилось?
Желваки заходили на челюсти Сета.
— Я умный, Алекс. Что случилось с тобой — этот вопрос лучше. Девушка, которую я встретил, выступила бы против Совета, не думая ни секунды. Она до сих пор ненавидела бы Люциана, но она бы видела, что то, что он пытается сделать — это правильно.
— Нет.
Я повернула голову, с трудом сглатывая.
— Да.
Взяв мои запястья в одну руку, он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть на него, и мне не нравился его почти лихорадочный блеск в его глазах.
— Он хочет изменить мир.
— Он хочет управлять им, Сет! Это большая разница. А ты только пешка.
Я искала ярость в себе, цепляясь за нее.
— Он использовал тебя. Использует тебя, чтобы быть сильнее, но ты слаб — слаб во власти.
Гнев вспыхнул на его лице как молния и он крепче сжал мой подбородок.