Аполлион
Шрифт:
Вызвав акашу, я высвободила её. Молния синего света была невероятно интенсивной, осыпаясь от собственной мощи. Все стихло, и затем раздался еще один треск. На этот раз она попала в камень, в самый центр, и валун не взорвался, а превратился в кучку пыли.
Солос испустил короткий свист, пока пристально рассматривал пыль и опаленную под нею землю.
— Напоминай мне, чтобы я никогда не выводил тебя из себя.
Я выдавила улыбку, когда отходила назад, позволяя гулу акаши успокоиться. Нагнувшись, я схватила свою воду. Краем глаза я наблюдала, как Оливия нанесла
Айден захлопал.
— Отлично, Оливия, — и затем обратился к Леа, — ты замешкалась. Если бы ты не колебалась, ты бы блокировала этот удар.
Кивая, Леа поднялась и смахнула с себя пыль. Она быстро вернулась в позу и продолжила тренировку.
Слабая, но досадная боль расцветала в моем виске, заставляя мой правый глаз дёргаться. Я отбросила бутылку и повернулась к Солосу. После разрушения валунов, я была передана Маркусу для работы над элементами.
Стоя немного в стороне от основной группы, он поднял свои руки. Порыв ветра стал набирать мощь. Ветви деревьев трещали, и молодые, крохотные листочки закружили в воздухе, когда ветер обратился в мою сторону.
Я подняла руки, и в отличие от того, как было до моего Пробуждения, я встретила воздух своим собственным. Его поток воздуха зашипел и угас до слабого дуновения под мощью моего потока. Удивительно, но элемент воздуха прежде был моим заклятым врагом, а сейчас был лишь незначительным источником раздражения.
В конце дня во все это были вовлечены и Дикон с Лаадан. Лаадан работала с элементом воздуха, а Дикон приступил к созданию маленьких пожаров и контролю над ними. Я не могла представить себе этих двух в сражении, но на данном этапе, каждый становился воином.
Айден наблюдал за своим братом, прищурив глаза и сжав челюсть, настолько сильно, что я задалась вопросом, не стер ли он все коренные зубы. Наконец, он покинул полукровок и важно прошествовал туда, где Дикон разжег несколько кучек с палочками.
— Чем ты занимаешься? — спросил Айден.
Дикон взглянул вверх из-под копны волос.
— Становлюсь поджигателем.
Весь юмор испарился у Айдена.
— Я знаю, о чем ты думаешь.
— Ах, проклятье, ну если дело только в этом, тогда это приводит в замешательство.
Спина Айдена стала несгибаемой.
— Только в том случае, если ты практикуешься в розжиге костров, ты тратишь свое время впустую.
— Но…
— Тебе это не нужно, — Айден повел рукой поверх всех горящих кучек хвороста, и пламя погасло, не успев разгореться. — Я не хочу, чтобы ты был вовлечен во что-либо такое.
Дикон вскочил на ноги и выпрямился во весь рост, достигая лишь плеч Айдена.
— Ты не можешь остановить меня, Айден.
Ах, нельзя было так говорить.
— Хочешь поспорить с этим? — прорычал Айден, он склонил свою голову так, что теперь находился на одном уровне с глазами брата.
Неустрашимо, Дикон стоял на своем, но понизил свой голос:
— Ты ждешь от меня, что я буду отсиживаться и играть в карточные игры, пока все остальные занимаются чем-то важным?
— Вообще-то, да.
Смех
— Я могу помочь.
— Ты не натренирован, — его руки сжались в кулаки по бокам. — И прежде чем ты скажешь это, ты не все остальные.
— Я знаю, что не натренирован, но я не гребанный никуда негодный, Айден. Я могу помочь, — они находились в самой эпической психологической дуэли, которую я когда-либо видела, особенно не со стороны покладистого Дикона. — И просить меня отсиживаться в стороне и наблюдать за всеми остальными — людьми, которые важны для меня, людьми как ты — готовящимися рисковать своими жизнями, пока я ничего не делаю, не справедливо.
Айден открыл было рот, но его брат продолжил отстаивать своё мнение.
— Я знаю, что твоё чрезмерное контролирующее поведение исходит из хорошего побуждения, брат, но ты не можешь опекать меня вечно и ты не можешь продолжать нянчиться со мной. Это трата времени в пустую, потому что даже если ты запретишь мне быть вовлеченным, это не будет иметь значения. Ты не можешь остановить меня, — Дикон сделал глубокий вдох. — Я должен помочь, Айден.
Нечто в речи Дикона заставило Айдена связать воедино ужасные ругательства. Мои брови взлетели вверх. Айден редко ругался или терял своё самообладание, но боги, он был гранатой, у которой только что вырвали чеку.
Он отступил на шаг назад, уперев руки в бока. Я почти ожидала, что он затащит Дикона в коттедж и запрет его там, но вместо этого, он резко дернул головой в кратком кивке.
— Хорошо. Если это то, в чем ты… нуждаешься, тогда ладно.
Это лишило меня дара речи. Как и Дикона. Без единого слова Айден вернулся туда, где его ожидали полукровки.
Глаза Дикона встретились с моими, и он пожал плечами.
Потрясённая от того, что Айден уступил — и каким-то образом удовлетворенная от того, что он рассмотрел в Диконе нечто большее, чем младшего брат, который тусил чересчур много — я последовала за Маркусом к остальным.
Мы упражнялись остаток всего дня и даже решились на гораздо больше, чем просто применение элемента воздуха, мы практиковались на остальных полукровках, заставляя их разрывать мой охват. Я ненавидела делать это, потому что знала, насколько беспомощно себя ощущаешь, когда элемент воздуха пригвождает тебя, но те, кто использовал элемент воздуха, в большинстве своем, были самыми обычными, а это означало, что больше половины демонов применяли элемент воздуха. Это была одна из причин, почему так много полукровок умирало в сражениях против них.
Поэтому нам приходилось заниматься этим.
Элементы огня и земли были редки среди чистокровных. Айден и Дикон были единственными, среди тех, кого я знала, кто мог управлять огнем, и я никогда не встречала чистокровного, умеющего управлять землей, хотя я видела, как применялся этот элемент однажды в Нью-Йоркском Ковенанте. Элемент воды был кстати, если пользователь находился близ воды или под дождем. Некоторые считали, что они владели паршивым элементом, но я знала, что так думать было ошибкой. Они могли вызывать воду из труб — из чего угодно.