Аполлион
Шрифт:
Каждый день был наполнен тренировками, тренировками и еще раз тренировками. В каком-то смысле эти дни были гораздо хуже, чем в Ковенанте, потому что каждый останавливался и пристально наблюдал, когда наступало моё время использовать акашу.
Маркус и Солос выстроили в линию несколько крупных камней, которые прежде были разбросаны по территории, и моя задача состояла в том, чтобы сделать малёхонькие камешки из них. И это работало — почти. Скажем так, когда я находилась лишь в нескольких футах от них. Но чем дальше я была, тем сложнее было попасть
Вспотев в термо-одежде Айдена, я заворчала, когда высвободила акашу, из-под своей грудной клетки. Сила божественных знаков зудела, когда пятый элемент ожил в моих руках.
Под пологом деревьев, Айден и Оливия прекратили свой спарринг и стали наблюдать.
Сконцентрировавшись на элементе, я позволила своим чувствам обостриться. Применение акаши было подобно непосредственному соединению с землей — словно подбежать-и-обнять-родственное-родословное дерево. Я могла чувствовать вибрацию травы и земли под ногами, так же, как и десятки ароматов, которые приносил тихим стоном ветер, и я могла почувствовать воздух, скользивший по моей коже призрачными пальцами.
Акаша ожила в моей правой руке, когда я вскинула руку. Молния света изверглась из моей ладони, промчавшись более десяти футов и врезавшись в правый край валуна. С громким треском валун раскололся.
Люк бросился прочь с пути, но все же его осыпало обломочной россыпью. Он согнулся, готовый поцеловать землю.
— Ой, — вздрогнула я. — Прости?
Потирая спину, он отмахнулся рукой и, прихрамывая, направился в сторону Дикона, который пытался скрыть свой смех.
— Заткнись, — заворчал он.
— Ты должен лучше понимать, что значит находиться так близко, — ответил Дикон.
Я вздохнула и повернулась к Солосу.
— У меня ужасный прицел.
Солос кивнул.
— Немного неуверенно.
— Немного? — мои брови приподнялись.
— Ты попадаешь в цель, и я полагаю, это единственное, что имеет значение.
Взглянув на Айдена, я обнаружила, что его внимание сейчас было сосредоточено на спарринге между Леа и Оливией. Обе девушки были изумительными борцами и в равной степени соответствовали друг другу, а Айден находился в абсолютно инструкторском режиме, выкрикивая команды своим глубоким, необычайно мелодичным голосом. Я осознала, что скучала по такому индивидуальному вниманию.
Блин, я скучала по огромному количеству внимания.
Одно оставалось неизменным в течение этих трех дней — что-то определенно происходило с Айденом. Не то чтобы он избегал меня. Каждую ночь он присоединялся ко мне в кровати, прижимал к себе, и держал всю ночь. Но ничто не заходило дальше этого, даже несмотря на то, что я ощущала его желание. Он всего-навсего не делал никаких шагов в этом направлении, и я не имела понятия, почему это происходило. Я была более чем уверена в том, как я оказывалась обернутой вокруг него, было признаком того, что я скучала о счастливых временах.
Я прикусила нижнюю губу, когда повернулась назад к последнему валуну, встряхнув плечами. Не было больше
Но я прогнала прочь усталость. Как однажды сказал Маркус, я была кем угодно, но не глупой. Я знала, почему Аполлон хотел, чтобы я работала над акашей. Он готовил меня к битве с Сетом. И мне потребуется всё, что есть в моем арсенале, чтобы избежать передачу силы, которая поставит точку во всем.
Была неустранимая проблема в тренировках для дуэли с Сетом. Как я должна бороться с ним, когда все что требуется ему, это просто прикоснуться и прошептать несколько слов на греческом?
Да, мы были обречены на провал.
Паника стучала у меня в груди, когда мой взгляд перемещался по всем тем, кто окружал меня. Если все пойдет не так, что вполне вероятно, все они будут подвержены риску. Леа может закончить, как её сестра, Оливия как Калеб, Люк и Солос, как каждый Страж, который был убит Люцианом и его армией. Маркус может кончить как моя мама.
Мой взгляд остановился на Айдене.
Дикон встал и теперь стоял рядом со своим старшим братом. В лучах солнечного света его светлые локоны становились бледно-платинового оттенка. У братьев был одинаковый поразительный цвет глаз, но на этом сходство заканчивалось. Они были подобно инь и ян, ночь и день, стоящие рядом.
Руки Дикона были сомкнуты вокруг чего-то, и когда он поднял голову вверх, неподдельная улыбка растянулась на его губах и его серебристые глаза ярко заблестели. Айден рассмеялся, независимо от того, что сказал Дикон.
Они могут закончить как их родители.
Страх, который пришёл на смену панике, стянул мою кожу. Я потерла висок, заставляя дыхание стать равномерным. Никто не умрет. Это не случится. Мы все уже достаточно настрадались.
Но была Судьба. Плата по счетам не работала, когда дело касалось Судьбы. Её попросту не волновали прошлые заслуги, ну или она их не признавала.
Хотелось рухнуть на холодную, сырую траву и расплакаться, подобно озлобленному, толстому ребенку.
— Алекс? — тихий голос Солоса вырвал меня из моих беспокойных мыслей.
Я кивнула и сосредоточила свое внимание на последнем камне. Что мне не нравилось в применении акаши, так это тот факт, что гул в моей голове становился в эти моменты сильнее, будто высвобождение самого могущественного элемента каким-то образом воздействует на связь. Никто из Аполлионов даже и не подумал обсудить это в прошлом, поэтому у меня не было никакого понятия, было ли это правильным умозаключением.