Апокриф
Шрифт:
Болкамису удалось, в конце концов, вырулить собрание из начавшегося сумбура на более спокойную воду. Несколько примирительных фраз, похвалы в сторону «добровольцев», заявления о том, «что одно другому не мешает», что «порыв и разум одинаково нужны Родине», сделали свое дело. Были приняты все положенные в таких случаях резолюции: «поддержать», «осудить», «одобрить», «выразить»… К концу собрания подоспела информация из городского Совета МС о готовящейся по призыву «Объединенного Отечества» манифестации — факельном шествии под девизом: «Пылающие сердца — за Родину!» До заявленного времени начала шествия оставалось около четырех часов, и Болкамис быстро определил часть
Шествие вышло грандиозным. В темноте по улицам Продниппа потекли огненные ручьи, сливаясь в потоки, устремившиеся лавовыми языками вниз, на набережную, к огромной площади перед речным вокзалом. Те, кому не хватило факелов, дополняли иллюминацию свечами, вставленными в обрезанные пластиковые бутылки, или просто ручными электрическими фонариками. Открытая галерея вокзального фасада, обращенного к берегу и площади, была превращена в трибуну и освещена прожекторами с оранжевыми и красными светофильтрами. С левого берега (если кто видел) зрелище было совершенно фантастическое: все участники манифестации уместиться на площади не могли, и поэтому огненное море, колыхавшееся на площади, выбросило светящиеся щупальца вверх по невидимым в темноте улицам, уходившим в высоту правого берега, и все это опрокидывалось отражением в дрожащей ряби мелких волн на широкой поверхности реки.
Война начиналась красиво — как карнавал.
Лорри испытывала отчасти инстинктивный, отчасти внушенный отцом страх перед толпой.
Она, конечно, заняла свое место в составе университетской колонны, но, как только ощутила, что в атмосфере воодушевления и единения, постепенно воцарившейся среди демонстрантов, кто-либо перестал воспринимать ее как отдельную единицу, и вообще, в экстазе общего действа замечать ее персональное присутствие, Лорри тут же потихоньку, как бы случайно, продрейфовала к краю потока, потом завернула в какой-то мало освещенный проулочек, вроде бы поправить задник у туфли, и… так там и осталась. Факельное шествие плыло своей дорогой, а она все дальше отступала в спокойную темноту между домами, затем развернулась и быстро пошла в сторону…
Погуляв минут сорок по тихим улицам предместья, Лорри вернулась в университетский городок только не через главный въезд, а через парковую зону, и, не встретив никого из знакомых (и вообще почти никого), пробралась в свою комнату в общежитии, но не обычным путем — через дверь, мимо вахтера, а запасным — через предусмотрительно не запертое изнутри окно дамского туалета на первом этаже. Этот нехитрый тайный лаз использовался несколькими поколениями студенток для возвращения с романических ночных похождений в объятия альма-матер. У студентов, разумеется, был свой «черный ход».
Трудно было ожидать, что какая-либо из воюющих сторон получит в ходе начавшихся сражений решающее преимущество, которое бы позволило завершить дело однозначной победой в обозримой перспективе.
О факторе внезапности говорить не приходилось: конфликт разогревался постепенно, противники практически синхронно наращивали военные силы у границ и ревниво следили за военными приготовлениями друг друга всеми доступными им явными и тайными методами. Можно было, конечно, ошибиться в каких-то частностях намерений супостата, в оценке концентрации его вооруженной силы на каком-то отдельном участке предполагаемого театра военных действий, но роковое, так сказать, стратегического
Экономический потенциал обоих государств тоже был примерно одинаковым: кто-то имел преимущество в наличии одних ресурсов, кто-то — других, но, в целом… ровненько так.
Слава Богу Единому и Светлому, равно как и Единственному и Светоносному, что НДФ и Объединенное Королевство не состояли в блоковых соглашениях, в соответствии с которыми начавшаяся между ними война могла бы немедленно превратиться в войну региональную или (Боже упаси!) мировую. Хотя, конечно, политические или, точнее, геополитические союзники, рассчитывавшие извлечь из всей этой, в общем-то грустной истории свою пользу, были и у тех, и у других. А это означало возможность привлечения значительных дополнительных ресурсов за счет «друзей» и, следовательно, позволяло драться долго и упорно, не опасаясь что силы быстро исчерпаются и придется заключать скорый мир.
В самом начале боевых действий войска НДФ и Объединенного Королевства наперегонки кинулись занимать демилитаризованную зону Смилты. В попытке добиться быстрого и кардинального успеха командование ВС НДФ выбросило мощные воздушный и морской десанты прямо к южной границе спорной территории. Расчет был достаточно прост: десантники создают временный рубеж обороны и, защищая его от начавших движение войск равнинцев, ждут подхода основных сил. Полевые части НДФ, не имея перед собою противника (группы боевиков не в счет), быстро выходят на рубеж, занятый десантом, вытесняют противника за южную границу дельты Смилты и переходят к крепкой обороне. А там можно и мирные переговоры начинать…
Как это нередко бывает на войне, — не получилось: там недоучли, то не предусмотрели, здесь недооценили…
Воздушный десант был выброшен вполне успешно и занял почти все предписанные диспозицией пункты. А вот морской — атакованный кораблями и авиацией противника, еще только на подходе к месту высадки понес значительные потери. Выйдя на берег значительно ослабленным, он смог захватить лишь небольшой плацдарм в районе порта Смилтач, а вот пробиться к позициям воздушных десантников и создать единую с ними линию обороны не удалось.
Вместе с тем, ударная группировка войск НДФ, действовавшая на смилтинском направлении, не смогла выдержать необходимо высокий темп движения. Авиация равнинцев, а также боевые группы «краснокаменных» боевиков (которых вообще не приняли в расчет) смогли разрушить несколько крупных и мелких мостов через три наиболее значительных рукава Смилты, в результате чего наступающие завязли на переправах.
В это время в незакрытый стык между воздушным и морским десантами НДФ влетел моторизованный клин Объединенного Королевства. Навстречу ему, с левого фланга, вдоль так называемой Большой Ветки Смилты пройдя по трупам героически сражавшихся парашютистов и оставив сотни своих трупов и десятки сожженных танков и бронетранспортеров, пробился второй моторизованный кулак равнинцев.
Эти два стальных потока соединились и успели образовать фронт по правому берегу Большой Ветки. Десантники НДФ оказались окруженными и прижатыми к южной границе смилтинской дельты, а морской десант был прочно блокирован на крохотном клочке побережья.
Когда к Большой Ветке, наконец, докатилась волна полевых частей НДФ, их встретил плотный заградительный огонь противника с другого берега. Мосты взлетели на воздух, как только передовые отряды ступили на них. О форсировании широкой водной преграды «с ходу» нечего было и думать, тем более что большая часть понтонов и других плавсредств уже была израсходована при наведении переправ через оставшиеся в тылу рукава Смилты. Наступление остановилось.