Апокалипсис?
Шрифт:
– Саша, мне кажется, в изоляторе, куда отвезли Антона, уже никого нет. Я собираюсь идти за ним, и я не спрашиваю разрешения, а ставлю тебя перед фактом. Я хочу, чтоб мы были с ним вместе, когда все начнется.
– Я понимаю твои чувства, но это плохая идея.
– Знаю, что плохая.
– Что ж, мне придется пойти с тобой. Я не могу отпустить тебя одну.
– Кто бы сомневался, – сказала Ева, улыбнувшись.
– Нет, это не плохая идея, это просто ужасная идея, – сказал робот.
– И еще, мне нужно
– Не думай о плохом.
– Я должна найти его и все выяснить до суда.
– Как быть с комендантским часом и патрулями?
– Да плевать на них. Я вообще думаю, что там уже нет никого. Все нормальные люди сидят со своими близкими дома и ждут.
Раздался звонок в дверь.
– Видимо, не все, – сказал Саша.
Ева подошла к двери и посмотрела в глазок.
– Это мы, ваши соседи со второго этажа, – сказал мужчина хриплым голосом, услышав шаги Евы.
Девочка узнала, кто это. За спиной двухметрового человека стоял ребенок. Даниил. Тот самый, что издевался над ней и разрисовал Боба. Ева открыла дверь.
– Что вам надо? – спросила она.
– Привет, – сказал сосед, – мы тут, это… ну… Даниил тут это… хотел что-то сказать тебе. – Он взял стоящего за его спиной сына за шкирку и поставил перед собой. Даниил смотрел в сторону на стену.
– Давай говори, оболтус, – отец ткнул его пальцем в спину, от чего тот вздрогнул.
– Извини, – сказал мальчик, не глядя на Еву.
– За что? – шептал сзади отец.
– За то, что мы смеялись над тобой, мы были не правы, – парень выдавливал из себя каждое слово.
– Да я и не злилась на вас, – начала говорить Ева, не показывая никаких эмоций, – я вообще на вас не обращала внимания. Мне все равно. Понимаете? Если б вы не пришли, я бы и не вспомнила о вас.
– Ты извинишь его? – спросил отец.
– Да, – ответила Ева.
– Отлично. Слушай, а где этот, как его… Андрей?
– Антон.
– Да, Антон. Где он?
– Ушел.
– Куда?
– Не знаю.
– А когда придет?
– Не знаю.
– Антон! – крикнул он, полагая, что девочка обманывает.
– Да нет его дома, говорю же. Ушел он.
– Куда можно уйти в такое… в такой… в общем, куда можно уйти-то?
– Говорю же, не знаю. Зачем он вам?
– Да я это, как его, хотел… ну, мы немного поссорились, и я думал, что, может, извиниться мне тоже надо.
– Хорошо, я передам, как увижу его.
– Спасибо. И еще, это… Вам, может, помощь какая нужна? Может, что сделать для вас?
– Буду рада, если вы уйдете.
– Нет, я же серьезно, от всей души, да.
– Я понимаю, спасибо, нам от вас ничего не надо.
– Понятно. Ну, если что, вы знаете, где мы живем. Всегда вам рады, заходите, если что надо будет.
– Значит, так. Вы слышали голос? –
– Да, – ответил сосед.
– Так вот. Вы просто жалкий лицемер. Вы боитесь и поэтому пришли сюда. Ваши извинения ничего не стоят. Не позорьтесь и идите домой ждать своей участи, ясно?
– Зачем ты так, мы же это… ну… хотели…
Ева захлопнула дверь, перебив его невнятную речь.
Стал он хорошим вдруг, фу… аж противно, кого вот обманывает? Бога испугался и прибежал. Лицемеришка. Почему нельзя быть хорошим человеком не потому, что иначе тебя накажут, а потому, что ты просто хочешь быть хорошим человеком? И вообще, если человек творит добро под страхом наказания, то он добрый или нет? Представляю, сколько сейчас таких, как он, ходят и прощения просят.
Ева вернулась в свою комнату и села за компьютер. Зашла во вкладку «карты» и вбила адрес: «Мостовая, дом семь».
– Чего это он извиниться решил? – спросил робот.
– Боится, – сказала Ева, не отворачиваясь от монитора. – Так, посмотри-ка тоже, как нам идти.
– Я так и понял, что боится, – сказал Саша.
– Нам надо выйти на улицу Комиссаров и дойти до Университетского проспекта. Потом по нему в сторону области. Надо записать.
Ева выдвинула ящик компьютерного стола и достала блокнот.
– Можешь не записывать, я запомню, – сказал робот.
– Нет, мало ли что. Значит, по улице Комиссаров, – Ева начала зарисовывать маршрут в блокнот, проговаривая названия улиц, – потом на Университетский до пересечения с Мостовой улицей и там налево. С проспекта мы свернем, и, – она сделала паузу, – изолятор распределения должен быть по правую сторону.
– Найдем, – сказал Саша, – померь расстояние, сколько идти.
– Вот тут уже все рассчитано, – Ева ткнула пальцем в угол экрана, – двенадцать километров четыреста пятьдесят метров.
– Далековато, – сказал Саша.
– Ладно, собираемся, – решительно ответила девочка.
Ева вышла в коридор и обулась в кеды. Достала из гардероба красный балахон с капюшоном.
«Сойдет», – подумала она.
– Ева! – сказал Саша из ее комнаты, увеличив громкость голоса. – На улице что-то не то!
Ева подбежала к окну и увидела белый шар в вечернем небе. Шар казался размером чуть больше луны и излучал слабое свечение. Точный размер и высоту шара над землей определить было невозможно. Вдалеке между домами она разглядела еще один точно такой же. Девочка высунулась в окно и посмотрела по сторонам. Слева за лесопарком – такая же сфера. Судя по тому, какой сфера казалась маленькой по сравнению с тем шаром, что был прямо над ними, она находилась на огромном расстоянии от их дома.
– У меня столько вопросов, что уже не важно, одним больше, одним меньше, – сказала она.