Апокалипсис?
Шрифт:
Антон полазил по подобным статьям, и во всех говорилось примерно одно и то же, но разными словами.
– Понятно. Никто ничего не знает, – сказал он.
– Не выключай, я почитаю, – сказала девочка.
– Интересно, что правительство скажет, – произнес Антон.
– Страшно представить, что же теперь будет, – сказал Саша, отошел от компьютера и сел на кровать.
– Страшно, – ответил Антон.
– Чего плохого-то? – спросила Ева.
– Не знаю, – сказал Антон.
– Чего вы волнуетесь, все же хорошо? – Ева была бодра и весела.
– А ты представь, как теперь все может поменяться на планете.
«Но это явно лучше, чем было до этого, – подумал он, – по крайней мере, я не потеряю тебя. Точнее – ты меня».
– Если люди продолжат плодиться… – начал Антон.
– Можно рассчитать, через сколько лет на Земле закончится место, – перебил его Саша.
– Интересно, а животные и насекомые теперь тоже, как и мы? – спросила Ева.
– Скоро проверим. Увидишь в доме муху – попробуй ее убить, – ответил Антон и вышел из комнаты. Он зашел на кухню, взял нож и провел лезвием по пальцу. Никаких болевых ощущений. Рана начала затягиваться и зажила в считаные секунды, но на ноже осталась кровь. Антон сполоснул нож в раковине и сел за стол. Он вспомнил, что нужно побриться и растворить улики в кислоте. Но потом решил, что это уже не имеет смысла.
«Что все это может значить? – думал он. – Это не может быть просто так. Это не могло случиться без причины и без чьей-то цели».
– Пап, тут пишут, что какой-то мужчина отрезал себе палец, и он тут же прирос обратно! – кричала Ева из комнаты.
– Здорово! – ответил Антон и снова задумался: «Если люди стали такими, значит, это кому-то надо. Кто-то это организовал. На каком-то своем уровне. Высшем уровне. Это логично. Ничего не происходит просто так. Везде есть свои законы».
– А если отрезать голову и выкинуть ее, она будет сама по себе жить?! – продолжала кричать девочка, отвлекая Антона от размышлений.
– Я не знаю!
«Может, наш мир не такой, каким мы его представляли? Может, кто-то подкрутил настройки. Изменил параметры и это только начало?»
– Пап! – Ева была возбуждена.
– Что?!
– Давай попробуем отрезать что-нибудь у себя и посмотрим, что будет?!
После этой фразы Антон услышал, как Саша начал что-то говорить Еве.
– Нет, я не разрешаю! – крикнул Антон.
– Вот и я тоже против! – Робот прибавил громкости, обращаясь к Антону из комнаты Евы.
«А если тот, кто это сделал, продолжит свою игру? Изменит еще что-нибудь? Если начнется паника, анархия, хаос на улицах? Надо уйти из города, пока все не стабилизируется. Может, уехать на дачу?..»
– Пап, иди сюда, тут такое пишут!
– Не хочу! Я и так представляю!
Антон встал и подошел к окну. На детской площадке перед домом стояла целая толпа людей. Человек в полицейской форме что-то говорил им. Из окон дома напротив выглядывали люди. Еще несколько человек вышли из соседнего подъезда и присоединились к толпе. Антон услышал шум в подъезде. Громкие голоса. Не разобрать, просто гул. Потом раздался звонок в дверь. Он подошел и посмотрел в глазок. За дверью стоял сосед из квартиры напротив. Они не были знакомы, но Антон знал его в лицо. У лифта и на лестнице стояли еще люди, одетые в домашние вещи. Кто-то в халате, кто-то в майке и шортах.
– Кто там? – спросил Антон. Сам не понял зачем.
– Это ваш сосед. На улице организовали собрание.
– Я подойду, спасибо, – сказал Антон, не открывая дверь.
– Ага, хорошо.
Саша вышел в коридор.
– Кто это был? – спросил робот.
– Сосед, на собрание звал.
– Пойдешь?
– Нет.
– Зря.
Антон зашел в свою комнату, включил телевизор и сел на диван. Первый федеральный канал. Необычный красный значок с надписью «экстренное включение» горел в правом верхнем углу экрана.
Министр обороны рассказывал о текущем положении. О том, о чем и так все пишут в Интернете. Призывал людей оставаться дома и не выходить на улицу во избежание беспорядков. Также он сказал, что ситуация рассматривается на высшем уровне. Правительство решает, что делать дальше.
– Сидеть дома, говорите? А чего же тогда полиция на собрание людей вытаскивает? Их не поймешь, – сказал он сам себе.
Антон послушал его речь еще несколько минут и переключил. Следующий канал не работал. Он переключил еще раз – то же самое. Почти все телеканалы были отключены. Антон наткнулся на еще один канал, где в эфире какой-то журналист рассказывал, что на Ближнем Востоке солдаты вышли из боевых действий, так как никто не умирает. Он сказал пару слов о том, что это воля бога и никак иначе, и что-то про конец света.
«Ох уж эти телевизионщики, даже сейчас они пытаются делать громкие заявления. Необоснованно, как обычно», – подумал он.
Антон снова вернулся на первый канал. Министр обороны попрощался со зрителями. Телеведущая сообщила, что новости будут выходить в эфир каждый час всю ночь.
Антон оставил телевизор включенным и направился в комнату к Еве. Девочка читала какую-то статью.
– Что говорят? – спросила она, не отводя взгляда от монитора.
– Министр обороны сказал, что ничего не знает, – ответил Антон, – почти все каналы выключены.
– Мне в школу идти завтра?
– Думаю, нет. А если ты и пойдешь в школу, то теперь в обычную.
– Значит, каникулы, – сказала Ева.
– А ты не хочешь спать?
– Не-а.
– А есть?
– Не, не голодна.
– Да… – сказал протяжно Антон, – я вот тоже.
– Ну и что?
– Я боюсь, что это все связано.
– Я тебя не понимаю.
– Если мы вроде как бессмертные, то нам не должно хотеться есть, пить и спать, – рассуждал Антон, – значит, все процессы в теле должны остановиться, но это невозможно.
– Почему же?
– Если ты не будешь пить, то ты просто высохнешь – законы физики никто не отменял. Жидкость будет выходить из нашего тела. И не только жидкость.
– Я не знаю, что тебе сказать, – ответил ребенок.
– Понимаю. Я и не требую ничего. Про то, что никто не хочет есть, писали в Сети?
– Я не видела.
– Мало времени прошло, чтоб это понять. Я думаю, скоро об этом заговорят.
На улице было шумно, образовалась большая толпа народу. Антон не собирался идти на собрание, он считал, что в этом нет смысла. Что ничего не решится. Люди обменяются одними и теми же вопросами и разойдутся по домам без результатов. Сидеть и ждать дома – лучший вариант сейчас. Антон был уверен, что все это неспроста, скоро что-то произойдет. То, что сейчас случилось, – начало чего-то большего.