Апокалипсис
Шрифт:
Но что это? Дым слегка рассеивается и моему взгляду предстает морол. Он не то, чтобы невредим - огонь уничтожил щупальца с одной стороны, но тело-то в порядке! Неожиданный поворот...
Морол то ли сердится, то ли гневается, то ли ярится: он катится ко мне, наращивая скорость. Я едва успеваю отскочить и несусь изо всех сил. Паленый дикообраз двигается зигзагами - он явно пытается прижать меня к стене. Похоже, фортуна разочаровалась в последнем московском Хранителе.
Я бросаюсь влево - и морол забирает влево, я вправо - он вправо. Ну, просто не еж, а попугай!
Я слышу какой-то звук, но сразу не могу оглянуться - по инерции врезаюсь в стену, едва не разбивая голову. И тут же оборачиваюсь. Морол замер, покачиваясь на обломанных щупальцах. Его тело снова невредимо, но он настолько поражен прытью жертвы, что, по-видимому, пытается извлечь из глубин плоти собственную голову. Какой-то вырост появляется то там, то тут на покрытом копотью шаровидном теле. Это происходит быстро, даже очень быстро, но я не теряюсь. В руке снова пушка и своды шестого этажа покорно отражают грохот выстрелов.
Надо сказать, что последнее время прошло для меня не зря. Я не только отрабатывал Знаки, но еще совершенствовал свои навыки стрельбы по сверхскоростным мишеням. Теперь-то не промазал бы, как в тот раз, когда целился во Влада. Главное - стрелять на опережение. Конечно, место появления выроста угадать трудно, но нужно бить в ту точку, в которой только наклевываются изменения.
Я попадаю и не один раз! На морола это производит отрезвляющее впечатление. Он все еще покачивается, но двигается вперед. Между мной и его щупальцами - каких-то два метра, а бежать некуда - все пространство вокруг занято ежеподобной каракатицей.
Вот и приплыли. Сейчас меня сдадут в утиль. Интересно, что Первый Дом делает с трупами?
Я начинаю настраиваться мыслями на душеспасительный лад (понятия не имею, что это значит, но так все пишут), а на самом деле почему-то думаю о том, какой блин получился бы из нашего колобка, если бы на него упал Боинг 727 или хотя бы ТУ-154. И хотя те и другие падают довольно часто, но сейчас как назло нет ни одного в округе. Делать нечего, придется умирать.
Мне за щупальцами плохо видно, но замечаю какое-то движение позади морола. Тварь отчего-то подпрыгивает, но на месте, а щупальца отворачиваются от меня и тянутся назад. Ба! Да там же Фантомас!
Курочка в розовом халатике подкралась к недобитому ежу с той стороны, где уже не было щупалец, и несколько раз основательно ударила мечом, прежде чем отскочить. Очень любезно с ее стороны, я немедленно пользуюсь передышкой и выбегаю из западни. Как раз вовремя - морол начинает бешено вращаться вокруг своей оси.
Я останавливаюсь лишь рядом с Фантомасом. Мы молча смотрим на дикобраза, который думает, что он волчок. Эти мысли настолько путают его, что морол врезается в стену и затихает, распластываясь как дохлый спрут.
Теперь я точно знаю, зачем Первому Дому понадобилась вторая группа тварей - чтобы посмотреть, как мы действуем в команде. Ведь ясно, что
Оборачиваюсь к крошке. Сегодня ей пришлось нелегко и это отражается на лице. Растерянность, испуг, хроническое недоумение - все там. Даже слегка жаль лапочку - она ведь спасла мне жизнь. Нужно ее как-то успокоить и приободрить. Да, решено.
– Это еще ничего, - говорю я.
– Худшее будет впереди.
Фантомас садится на пол, не заботясь о чистоте халата. Она потеряла интерес к жизни, деморализована и раздавлена. Отличный момент, чтобы начать беседу.
– Где же ты научилась фехтовать?
– спрашиваю.
– Нигде, - отвечает крошка.
– Я не умею фехтовать.
– Но у тебя кое-что получалось.
– Да, - соглашается лапочка, прижимая ладонь к раскрасневшейся щеке, а потом спохватывается.
– А вы кто все-таки, а?
Женщины всегда приберегают самые важные вопросы напоследок.
– Уже почти никто, - отвечаю предельно честно и загадочно.
– Вообще-то я кое-что защищаю. Правда, не знаю, сохранились ли объекты моей защиты. Но все равно нужно прояснить некоторые вещи.
Фантомас пытается понять, что я имею в виду, и приходится рассказать ей о последних событиях. Дамочка плачет, узнав о смерти Зорро, потом вспоминает о своей свите и снова плачет. Думает о погибших при землетрясении знакомых и рыдает в три ручья. Аннушку немного подбадривает лишь мое имя - девушка пытается вскочить, чтобы убежать, с трудом ее успокаиваю. Увы, я знаменит.
Когда поток слез прекращается, становится ясно: лапочка не в том состоянии, чтобы отвергать сотрудничество. Я уже готов предложить план, как очередное неизвестное вмешивается в мои дела. Помните зеленую дверь? Так вот, она с легким скрипом открывается.
Этот звук неожидан и заглушает редкие всхлипы Фантомаса. Мы синхронно поворачиваем головы и видим любопытнейший феномен.
Деревянная скверно окрашенная дверь совсем недалеко от нас. Она приоткрывается и в нее входит... (ни за что не догадаетесь)... не третья группа тварей, а обыкновеннейший кот. Упитанный, пушистый, породистый - такие звери встречаются на выставках или роскошных диванах. Их любят хозяева (за красоту) и ветеринарные врачи (за богатство их хозяев). Все, что я знаю о таких котах, сводится к этому. Но больше и знать не нужно, чтобы понять - в Первом Доме нет мышей и выставок, коту здесь делать нечего.
Зверь не склонен соглашаться с моими логичными рассуждениями. Он медленно идет, держась ровно между мной и Фантомасом, проходит в центр зала, садится, мастерски зевает...
– Это - мой кот, - не очень уверенно бормочет дамочка. Она медленно поднимается с пола, постепенно приходя в себя.
Я смотрю на нее, чтобы узнать, есть ли все-таки у женщин чувство юмора или шутки у них выходят случайно.
– Какой еще кот?
– спрашиваю.
– Он вошел в Первый Дом через зеленую дверь, работающую только на выход. Эта штука - что угодно, только не кот.