Апокалипсис
Шрифт:
Но блондинка оказалась отличной собеседницей. Мы с ней мило поболтали за завтраком, сидя на кухне, и я выложила всю свою историю. Рассказала о Валере и даже всплакнула, когда вспомнила о том, как Первый Дом меня собирался обмануть.
– Аня, я ведь не держу зла на женщин, - невпопад сказала Зорро, когда я закончила.
– Даже на тех, кто пытается уводить у меня мужиков. Мужики-то ладно, их не жалко, а вот женщины... я совсем не такая стерва, как кажусь.
– Да ты вообще не стерва, - ответила я.
– Почему стерва? Каждый выживает как может. Ты ведь согласилась на то, чтобы сжечь Книгу. Хочешь остановить Влада. Я так думаю и
Зорро посмотрела на меня с интересом.
– А квартира-то большая?
– спросила она.
– Однокомнатная, - ответила я.
– Но ничего. Мы поместимся.
Блондинка расхохоталась.
– Ну ты, Аня, даешь! Да я в твоем возрасте уже жила в пятикомнатной в центре, которая принадлежала мне! Ты посмотри на своих мужиков - они же стелятся перед тобой. Пусть спонсируют!
– Я от мужчин принимаю только музыку, стихи... или цветы. Только это они дарят хорошо, от чистого сердца. А еще можно принимать время. Я как-то встречалась с одним крупным биржевым игроком. От подарков отказывалась, но он все дни проводил со мной. Представляешь, сколько он мог бы заработать? И получалось, что все-все-все тратит на меня! Весь свой доход!
– Но ведь этих денег у тебя не было!
– поразилась Зорро, широко раскрыв глаза.
– Да, но все равно он их тратил на меня.
Блондинка покачала головой и задумалась, а потом спросила и снова невпопад:
– Аня, а где твой Почтальон?
Мои брови удивленно поднялись. Какой еще почтальон?
– Ты о чем?
– Ну, Первый Дом разве не дал тебе Почтальона? Он ведь его почти всем дает, кто прошел пару этажей. Человек... точнее, не человек, а некто для связи. Мне рассказывали, что эта традиция, возможно, зародилась еще во времена Инквизиции. Хотя кто точно знает? Претендентам иногда нужно было вступать в переговоры с властями, но как это сделать, если народ запуган и все отказываются быть посредниками? А те, кто не отказывается, может выдать! Вот Первый Дом и дарит Почтальона. Он не человек, а расходный материал. Сражаться не может, но выполняет поручения. Туда сходить, то принести-отнести... Он не выдаст, если его схватят, будет твердить одно и то же. Если схватят вдали от Претендента, то Почтальон говорит, что знать никого не знает. А если рядом, то прикидывается родственником. Например, мой говорил, что он мне муж. Даже предъявлял настоящий паспорт! Вот смеху-то. Но погиб вместе с моей свитой. Думаю, что скоро снова появится. Новый всегда приходит, если старый гибнет.
Признаться, история меня огорошила. Оказывается, мне полагался какой-то Почтальон! Где же он?
– Аня, а сколько этажей ты уже прошла?
– вкрадчиво осведомилась Зорро.
– Меня ждал шестой, - я решила ответить честно, - но уже, конечно, не пойду.
– Шестой?
– блондинка удивленно потерла лоб наманикюренным пальцем с синим лаком.
– И у тебя нет Почтальона?
– Нет, - сказала я, недоумевая.
– Н-да... значит, ты и правда такая... Бедная девочка!
– Почему бедная?
– живо заинтересовалась я. Если кто-то называет тебя бедной, то получается, что он - богат, не так ли?
– Претенденты
– Я не такая уж и добрая...
Зорро вздохнула и хмыкнула, скептически качая головой.
– Аня, а к шестому этажу ты успела подготовиться? Оружие у тебя есть?
– Есть, - ответила я.
– У меня очень красивый меч. Но теперь им уже не воспользуюсь, конечно.
– Покажи-ка, - произнесла Зорро, расправляя полы халата под столом и поглядывая на большие желтые часы на стене. Мне показалось, что блондинка нервничает.
Я достала меч из ящика в спальне и принесла его на кухню. Моя новая подружка им не заинтересовалась, лишь бросила быстрый взгляд на белую рукоять и сказала:
– Ты бы его держала при себе. Хорошая ведь вещь. Не расставайся с ним. Я слышала, что так все фехтовальщики делают - просто носят свое оружие. Чтобы привыкнуть.
– Странно, - удивилась я.
– Никогда такого не слышала. Но зачем мне меч? Обойдусь. Сдам его в какой-нибудь музей, когда все закончится.
– А я говорю, держи его при себе, - неожиданно твердо сказала Зорро.
– Не выпускай из рук.
– Но почему?
– я ничего не понимала.
– А вдруг придется бежать.
– Куда бежать? Зачем?
Блондинка встряхнула головой, отчего ее прическа растрепалась и показались тщательно спрятанные уши.
– В Первый Дом, Аня, в Первый Дом. Если вдруг кто-то сюда нагрянет, то Первый Дом спасет. Но на шестом этаже без оружия делать нечего.
И вот тут я поняла.
– Ты навела на нас Хранителей?
– мой голос был тих.
– Нет, не может быть! На тебе же ничего не было, а за вами никто не следил! Ты бы не могла подать сигнал! Прости, прости... я сама не знаю, что говорю. Конечно, ты не могла предать.
– На мне ничего не было, а во мне было, - зло усмехнулась Зорро.
– Этот твой толстяк не гинеколог же. Иди в Первый Дом, Аня. Иди сейчас. А то будет поздно.
Я вскочила со стула, чуть его не опрокинув, но Зорро быстро схватила меня за руку.
– Послушай, девочка, - горячо зашипела она.
– Я договорилась с Хранителями, что приведу их к тебе. Но если ты успеешь убежать, то моей вины нет. Беги! Забудь о своих поэтах. Спасайся! Ты не должна встречаться с Хранителями! Они все - мерзавцы и подонки, а их главарь Доберман, - просто безжалостный монстр! И он будет здесь, понимаешь?! К вечеру Хранители получат Влада. Я решила выйти из игры. Ну его нафиг, лучше синица в руке, чем пуля в башке. И ты сделай так же. Беги и я замолвлю за тебя словечко! Скажу, что ты раскаялась и после смерти Влада твоя Книга сгорит. Но сейчас не жги или я одна останусь против Влада, да и не спасешься ты! Просто беги, дурочка! Первый Дом тебя почему-то любит, он не даст пропасть... Беги!
Я с силой вырвала руку. Мои мысли были ослеплены безумными вестями.
– Рома, Витя... ребята! Бегите! Скорее!
– я кричала изо всех сил, скатываясь вниз по громким деревянным ступеням.
– Прочь отсюда! Прочь!
– Что случилось?!
– Виталий Петрович выскочил откуда-то сбоку.
– Думаю, шмара сдала нас, - раздался сверху скрипучий голос Малыша.
– Скоро начнется балет.
– Что вы стоите?! Скорее в машину!
– я теребила руками майку толстого рыцаря.
– Бегите же!