Апокалипсис
Шрифт:
Форма Ильи была в крови. Я понял, что он ранен, но Илья продолжал стрелять. Еще одна пуля прошила броневик и попала в грудь товарища. Илья присел, хрипя пробитым легким.
— Бери…бери автомат… и беги. Я их…дождусь. — Илья сорвал с разгрузки гранату и согнув усики выдернул чеку. — Беги! — Попытался он крикнуть, но закашлялся. Изо рта пошла кровь.
Мне действительно хотелось убежать, но чувство товарищеской взаимовыручки не давало мне этого сделать. Я попытался оценить свои шансы и свою пользу холодным расчетом, настолько насколько это было уместно в создавшейся ситуации. Выходило, что кроме героической смерти,
Но время было потеряно на бесцельные сомнения. Я только успел открыть дверь, как машину сотряс взрыв. Меня выбросило взрывной волной наружу, сильно ударив головой о дверной проем. Тьма сразу поглотила меня.
Сознание приходило ко мне, когда меня тянули куда-то за ноги. Голова стукалась о неровности. Потом снова потеря сознания. Затем я почувствовал как меня заталкивают в жаркое нутро автомобиля. Голоса громко ругаются матом. Я чувствую страх и боль, но так будто они не мои, я мне просто дали немного почувствовать за чужого человека.
Сознание надежно вернулось ко мне в машине. Болела голова и сильно доставал свист в ушах. Руки у меня были связаны. Справа сидел вооруженный человек. Он дремал, обнявшись с автоматом. Впереди сидели двое, водитель и пассажир. Мы ехали между полей. Автомобили впереди нас поднимали страшную пыль. Древний автомобиль на котором меня везли никогда не имел кондиционера, а его пассажиры не решались открывать окна, чтобы не напустить пыли.
Меня мучили вопросы, куда меня везут и кто эти люди. Предчувствия были самые неприятные. Сквозь прикрытые веки я попытался оценить обстановку. Человек справа дремлет. Можно попробовать забрать его оружие и пострелять передних. Насколько я отсрочу свою смерть? Наверно ненадолго. Но плен, и издевательства там пугали меня сильнее. Я стал молиться, чтобы человек рядом со мной не открыл глаза.
Для начала я попробовал пошевелить ногами. Они повиновались мне. Понапрягал различные части тела, боясь что пока я был в шоке мог не почувствовать ранения. Боли не было. Вернее она была, но вполне ожидаемая, как от удара. В голове пронеслась раскадровка того, как я расправлюсь с людьми в машине. Мне хотелось действовать, пока не было упущено время.
Автомат который держал человек справа от меня стоял на предохранителе. Мне очень хотелось надеяться, что патрон в нем загнан в патронник, иначе мне придется замешкаться со связанными руками. Я сделал несколько глубоких вздохов, чтобы справиться с волнением. От выброса адреналина затряслись руки и заколотилось сердце громче контузионного свиста в ушах.
Мужчина словно почуял мое намерение и зашевелился. Это послужило сигналом к началу действий. Я ударил ему ботинком в шею, надеясь разбить кадык. Голова мужчины ударилась о голое железо кузова. Связанными руками я выдернул из его ослабевших рук автомат. Обеими руками ухватился за пистолетную рукоятку автомата и пальцами левой руки снял с предохранителя. Пассажир с переднего сидения уже наполовину обернулся в мою сторону. Я выстрелил в него прямо сквозь сиденье. Одна длинная очередь. Оружие сильно мотало в неудобном положении. Водитель держа руль одной рукой, второй достал пистолет и направил в мою сторону. Но он не мог так изогнуть руку, чтобы выстрелить в меня. Я выстрелил и в него. Водитель упал на руль.
Действовать нужно было очень быстро. Я
Вдруг заработала рация убитого мужчины с переднего сиденья.
— Костян, что у тебя? Куда вы ломанулись?
Понятно, что если я не отвечу, они поймут, что с Костяном что-то не так.
— Костян, ответь. — Настаивал голос в рации. — Не дури, мы все на нервах.
Мне было глубоко плевать на моральное состояние говорившего. Все что мне хотелось, это оторваться от преследователей. Я уместно полагал, что если поеду в противоположную сторону, то смогу вернуться назад на трассу. А там и до своих недалеко.
Машина с ходу залетела на дорогу. Я ударился головой о крышу. Отключенный ударом ноги мужчина исчез из обзора салонного зеркала. Его состояние меня беспокоило больше всего. Не хватало, чтобы он пришел в себя.
Я прибавил газу. Старый автомобиль с наверняка изношенным мотором не сразу отреагировал на мои действия. Только немного подумав он начал ускоряться. За мной клубилась пыль мешавшая понять, началась за мной погоня или нет.
— Слушай, скотина! Если это твоих рук дело, то знай, что смерть моих товарищей будет на тебе. Костян, если ты жив, дай знак, или через пять секунд я открываю огонь.
А парни не шутили. Они готовы были пожертвовать своими товарищами, чтобы остановить меня. Не успел я додумать мысль, как заднее стекло прошила пуля и вошла в панель. Я принялся вилять по дороге, мешая целиться. Еще одна пуля прошла у меня возле уха и вылетела в лобовое стекло, проделав в нем большую дыру.
Труп подо мной здорово мешал управлять машиной. Без него я мог бы пригнуться, уменьшив свою проекцию, а так я занимал полмашины своей «могучей» спиной. Пули продолжали залетать в салон. Любая из них могла оборвать мою насыщенную приключениями жизнь в любой момент. Или могла попасть в жизненно важный узел автомобиля и обездвижить его, что могло немного отсрочить мою смерть.
Впереди показался участок дороги промытый весенним половодьем. Я не понаслышке знал о таких коварных ловушках сельских дорог, попавшись в нее на своем мопеде. Лететь через руль пришлось метров двадцать, а затем была не мягкая посадка. Причем ситуация была один в один, что и сейчас. Мои товарищи на мотоцикле ехали впереди и подняли пыль за собой. Я не успел вовремя заметить ловушки и со всего маху влетел передним колесом в яму.
Препятствие можно было объехать просто немного приняв в сторону поля, где мягкая земля не образовывала промоину и с крутыми краями. Я так и сделал. Машину немного подбросило и этим ограничилось. Чтобы понять что произошло за мной, я изогнулся как йог и заглянул в зеркало заднего вида. Пыль стояла ужасная и только очертания подлетевшего багажника поверх нее дали понять, что ловушка сработала.