Апокалипсис
Шрифт:
— Скажите, а отсюда, до Проспекта Гагарина далеко? — Спросил я хмурого мужчину.
— Далеко, конечно, мы сейчас на отшибе. — Ответил он нехотя. — Что за дело тебе?
— Есть у меня личный интерес, мне до дома номер семь надо попасть, вот я хотел бы узнать у вас дорогу?
— Не дури, кто по городу сейчас катается?
— Я знаю, что это опасно, но я не хочу об этом думать. Мне надо и точка. Вы просто расскажите мне как доехать до этого дома, а об остальном я сам позабочусь. — Моя настойчивость произвела на него впечатление.
— Как звать?
— Сергей.
— Меня
Я совсем не жаждал его рефлексии по утраченному, мне нужен был маршрут.
— Не стоит часто вспоминать прошлое, его не вернуть, нужно просто принять его таким, каким оно случилось и продолжать жить. — Это все, что я мог сказать в поддержку.
— Отсюда ведет одна дорога, держись ее и попадешь на объездную. На объездной повернешь направо и проедешь километра три, до виадука. Это конец проспекта Гагарина, а начало в городе, в самом центре. Седьмой дом, это старое четырехэтажное здание кирпичного цвета. Ты его сразу заметишь. Конторок разных в здании полно, где находится то что ты ищешь даже не подскажу.
— Спасибо, огромное. Как вернемся, обязательно к вам с Камилой придем в гости, тортиком угостить.
— Да не за что. Удачно съездить тебе.
Аэрозольный генератор через полчаса распылил деактиватор, и еще через полчаса команда техников вошла внутрь. Нашей команде поручили найти сырье, представляющее собой пластмассовые гранулы. Внутри висел едкий запах химических веществ.
Я смотрел, как техники четко работали. Все их движения были отработаны до автоматизма. Они быстро натянули купол над оборудованием и принялись его раскручивать. В помещении раздался шум человеческой деятельности. Стены здания наверно забыли, что это такое.
Линия по производству труб была конвейерной и сырье следовало искать в самом начале производства. Именно там оно и находилось. Огромные мешки с белыми и черными гранулами. Их здесь было столько, что не увезти и за три рейса. Андрей по рации сообщил о находке. Несколько грузовиков переехали к тем воротам, что были ближе к сырью. Началась погрузка. Нашелся даже электрокар, грузивший мешки внутрь машин. Я понял, что элеваторщики настоящие гуру мародерства.
Затем, за ненадобностью нас отправили на крышу здания, высматривать опасность сверху. Вид отсюда был довольно унылый, одним словом индустриальный. Я повязал на голову майку от палящего солнца, и подставил свое бледное тело под него. Судя по объему работ загорать нам придется еще и завтра.
Зомби не заставили себя долго ждать. Они были немногочисленны, но настойчивы. Чтобы не поднимать лишнего шума бойцы снизу ловили зараженных на пики и затем рубили их мечами. Всё происходило в полной тишине и смотрелось как немой фильм. Наше дело было только вовремя
— Ты извини, что я сомневался в тебе. Теперь-то я вижу, что ты способный боец.
— Да брось, до сих пор мне везло больше. — Поскромничал я.
— Я слышал, что ты собираешься в город сгонять, за подарком для подруги своей? — Спросил меня Андрей.
— Да, у нее слух слабый, вот я и решил ей сделать небольшой сюрприз — слуховой аппарат. Звучит, конечно не очень, как подарок старой бабушке, но ей с ним будет удобно. Она немного комплексует у меня из-за слуха.
— Да ладно, не объясняй. Я все понимаю. Короче, я с тобой. Если нам командир броневик не даст, попробуем машину угнать. Там возле проходной полно стоит. Прикурим от нашей, бензина плесканем и в город.
— Спасибо, Андрюх. Не буду отказываться от твоей помощи. Маршрут я уже узнал у местного, по улочкам петлять не придется. На скорости проскочим.
От того, что у меня появился напарник, на душе стало намного спокойнее. Вдвоем намного проще.
Как мы и предполагали, командир даже слушать не захотел о том, чтобы давать броневик.
— Парни, вы сдурели, если Терентий узнает, что мы рискуем казенным добром для своих целей, то попрет нас на все четыре стороны. И это будет правильно. Потому что дисциплина это залог нашего процветания. Я понимаю тебя, Сергей. У тебя возраст романтический, когда за даму сердца и жизнь положить не жалко, но ты должен отделять своих мух от общественных.
— Я все равно должен туда попасть, разрешите вы мне или нет. Другого шанса у меня может и не быть! — Я сказал это громко в запале.
— Какой ты горячий. Я же не отказал тебе совсем. Я сказал, что на казенной машине ты не поедешь. Вон, видишь, сколько техники брошенной стоит? Бери любую, приводи ее в рабочее состояние и у тебя на все про все, пять часов. Мы выдвигаемся по графику, ровно в четыре часа. Если с тобой, что-то случится, спишем на боевые потери.
— Спасибо! — Я подпрыгнул от счастья.
— Товарищ командир, разрешите подстраховать парня? — Предложил командиру Андрей.
— И ты туда же? Не навоевался что ли? Кого страховать еще вопрос. Я слыхал, про этого Сергея, что ему сам черт не брат. Иди, ладно.
— Есть! Разрешите приготовить транспорт?
— Давайте уже.
Из всего многообразия машин мы выбрали старую проверенную «шестерку». Иномарки не представлялось возможным завести из-за противоугонок. В шестерке стоял рычаг на руле, который всем видом говорил «Не доверяю я всей этой электронике, нет ничего надежнее крепкого механического запора». Рычаг сдался болгарке за две минуты. Мы плеснули в бензобак литров десять бензина, протянули его бензонасосом по системе. Кинули провода от грузовика. Я разобрал замок зажигания и замкнул нужные провода. Мотор ожил, зачихал, затроил. Из выхлопной пошел черный дым. Но постепенно мотор заработал все тише и увереннее.