Апокалипсис
Шрифт:
— Осторожно, я меч сперва брошу.
— Как же ты с ним забрался на дерево?
— Подробностей не помню. Залезть всегда проще чем слезть.
Я попытался обхватить ствол ногами, но ноги почти не подчинялись голове. В итоге я начал сползать, раздирая голый живот о кору дерева. Меня приняли и поставили на ноги.
— Ты как? — Спросил меня рослый боец.
— Нормально. Там в кустах я спрятал девушку, Камилу. Я хотел отвлечь от нее зомби. Пойду заберу ее.
— А мы не думали застать вас живыми. Здесь и спрятаться негде, а вы нашли.
— Вообще я специалист по критическим ситуациям, скромно
Вода снова казалась мне холодной. Горячка спала и я снова воспринимал окружающее объективно. Не сразу нашел нашу «прятушку». Камила послушно лежала под своей одеждой. Я тихонько подошел и услышал как она шмыгает носом. Чтобы не испугать ее внезапным появлением я пощекотал ей ступню. Камила резко откинула одежду и увидев меня бросилась на шею. Я, признаться, не ожидал так скоро такой бурной реакции на себя. Она уткнулась мне в плечо и тихо заскулила.
— Все хорошо. — Я отстранил ее мокрую от слез мордаху и показал в сторону машин. — За нами приехали.
С того берега замахали.
— И никто из ваших прежних друзей не знает, что вы здесь находитесь? — В который раз за последние несколько часов мне задал этот вопрос мужчина средних лет с твердокаменным лицом. Как его зовут он так и не представился.
— Я же говорил, что сбежал от своих товарищей неожиданно для них, потому что подслушал их разговор о том, что они хотят меня съесть. Вы бы как поступили? Сказали им, что не будете терпеть такую несправедливость и уходите на «Элеватор» за это. О нем я тогда и не слыхал, кстати.
Мужчина вперил в меня свой жесткий взгляд. Он явно следил за моей реакцией, почешу ли я нос, скошу ли глаза вправо и вверх, или еще черт знает какое действие указывающее на то, что я лгу. Нос зачесался, как назло.
— Пока вы свободны, но если вдруг захочется что-то рассказать, вы знаете где меня найти.
— Спасибо, но я рассказал вам всё.
Нарочито громко хлопнул дверью и вышел на улицу. Чувствовал я себя так, словно меня выстирали и отжали в центрифуге. Только одна светлая мысль давала мне сил. Камила. Сейчас она была на работе в теплице, но я решил сделать круг, чтобы зайти к ней, перед тем как идти в цех.
Мой отец чуть не лишился рассудка, когда узнал, что я не успел на поезд. Он чуть в одиночку не побежал спасать меня. Его с трудом удалось отговорить от этой безумной идеи. К нашему счастью помощь отправили вскоре. Не знаю сколько бы я смог продержаться на дереве.
От отца я сперва получил подзатыльник, а потом немного обниманий. Чувствовал я себя тогда как плохой сын, не оправдавший надежд родителя. Но моё спасение омрачилось подозрениями в том, что атака зараженных была какой-то спланированной. Я и сам понимал что в этой истории слишком много совпадений, чтобы быть случайностью. А так как я был самой новой фигурой на «Элеваторе» очень много подозрений падало на меня. Признаться, меня это коробило.
Отец тоже отмочил. Недавно, перед сном он решил завести со мной разговор по душам и так незаметно, как ему казалось, спросил меня:
— Сергей, а не остались у тебя кто-нибудь, о ком ты жалеешь, что не можешь быть рядом?
— Ты о чем? — Не понял я.
— Может быть девушка твоя бывшая, Елена. Тебе наверно не безразлична её судьба?
— Может
— Понимаешь, хороший человек может предать, если это делается ради любви. Помнишь как у Гоголя в «Тарасе Бульбе», Андрий связался с полячкой и предал своих.
— Пап, я все понял, не продолжай. Тебя что спецслужбы заставили поговорить со мной? Скажи им, что я не Андрий, я Остап. Не поднимай этот вопрос больше со мной. Моя банда наделала бы в штаны от одного вида зомби, не то что гонять их как стадо в нужное место. Ищите в другом месте. Кто-то из вас, из стареньких сливает. Не знаю только что ему может быть нужно?
Камила заметила меня через запотевшую пленку парника. Махнула мне рукой и тут же скрылась. Через мгновение она бежала ко мне.
— Привет!
— Привет! — Я подхватил ее под попу и закрутил на месте.
Она изловчилась и поцеловала меня. Мою усталость как рукой сняло. Крылья отрывали меня от земли и хотелось немного полетать взявшись с Камилой за руки.
Я достал четвертинку шоколадки, которую мне удалось выменять по совершенно дикому курсу. Мне пришлось продать за нее свой выходной. Но радость девушки окупила сторицей мои жертвы. Камила отломила кусочек и смаковала его во рту. Потом поцеловала меня в губы и сделала так, чтобы шоколадка перешла ко мне в рот. Я не стал ей препятствовать. Все-таки и ей хотелось поделиться со мной, и к тому же эти забавы горячили мою кровь.
— Спасибо, вкусно. Остальное я спрячу, ладно?
— Как хочешь, я потом еще смогу принести.
Камила не разобрала мой ответ. Тогда я просто согласно махнул головой и поцеловал её. Я уже приспособился с ней общаться и у нас это получалось на автомате. Вопросы задавала она, а я просто соглашался или нет. Кричать ей в ухо я считал не очень удачным решением. Если же вопрос был неоднозначным и требовал более развернутого ответа, чем кивок головой, я начинал отчетливо артикулировать. Вообще у Камилы уже развились способности не свойственные хорошо слышащим людям. Она понимала настроение даже по спине. Можно было сколько угодно улыбаться но она точно знала, что я расстроен. Мне кажется, она даже издали, по походке видела, что я не в духе. Когда меня первый раз вызвали на допрос, и огорошили тем, что я считаюсь чуть ли не первым подозреваемым в предательстве, Камила за полкилометра увидела меня и бежала навстречу с таким выражением лица, будто меня ведут на расстрел.
Я понимал насколько важен для нее, и был уверен, что нравился Камиле не только из-за того, что на нее никто не обращал внимания. До меня парни тоже пытались наладить отношения с ней, но Камила говорила, что её недостаток всегда становился поперек отношений. Девушка поначалу считала, что со мной всё пойдет по тому же сценарию. Но обстоятельства проверили мои намерения.
— Ну скажи честно, я же тебе сразу понравился? — Спрашивал я девушку.
Камила прикидывалась, что не понимает о чем речь. Мне было ясно, что она не хочет в этом признаваться, но было хорошо оттого, что я ей нравился и без подвигов, и в будущем мне будет не обязательно время от времени совершать их, чтобы освежать чувства.