Апокалипсис
Шрифт:
— Не успеваем? — Крикнул я.
Грудь ходила ходуном. Я уже лет сто не бегал так много и с такой скоростью. Надо было искать убежище в другом месте. На первый взгляд мы находились на открытой местности. Одни посередине абсолютно ровной поймы. Речушка шла вокруг нас полукольцом, и только на ее противоположном берегу имелись заросли рогоза, в которых можно было спрятаться.
— Плавать умеешь! — Я показал руками понятные движения.
Девушка согласно махнула рукой.
— Тогда нам туда! — Я направил руку в сторону обрывистого берега, у подножия которого колыхались мохнатые метелки рогоза.
Мы побежали.
Берег оказался топким. Мне хотелось узнать у девушки не знает ли она какова глубина речки. Я так и не догадался как это спросить жестами, и потому смело ринулся в воду. Девушка последовала за мной. Ноги тонули в илистом дне. Вода еще не успела нагреться до летних температур и продирала нас как следует. С другой стороны холод немного взбодрил меня и привел к некоторой ясности мысли.
Вода дошла мне до подбородка. Меч мешал плыть. Пришлось изловчится и бросить его на берег. Меч плашмя шлепнулся об обрывистую стену и скатился вниз, в кусты. Девушка уже гребла по собачьи, я пустился следом. Мокрая одежда немного тянула ко дну. Я энергично молотил руками не упуская из виду джинсовую бейсболку. Наконец под ногами почувствовалось дно. Мы оперлись и вскоре вошли в заросли свежего зеленого, смешанного с прошлогодним высохшим, рогоза.
Под ногами разбегалась в стороны ряска. Вода в кустах была стоячей и пахла болотом. Девушка шла впереди и громко продиралась сквозь кусты. Я хлопнул ее по плечу. Она обернулась. Я приложил палец к губам, а потом показал как надо тихо наступать. Она кивнула головой и стала ступать гораздо тише.
Поезд уже скрылся из виду, но выстрелы были слышны до сих пор. Ничего, возле элеватора у зомби нет никаких шансов. Если они нас не заметили, то в кустах можно отсидеться сколько угодно, ну по крайней мере, пока совсем не проголодаешься.
Мы выбрались из воды, но все еще оставались скрытыми в кустах. Я показал девушке чтобы она оставалась на месте, а сам пошел подобрать меч. Она не сразу поняла куда я направляюсь, и выразила свое удивление испуганным взглядом.
— Ну ты брось, разве я оставлю такую красавицу надолго. — Я взял ее холодную ладонь в свою руку и нежно так потискал. — Меч найду и приду. Ага?
— Ага. — Согласилась она. Наверно по губам поняла.
Меч лежал там где я и предполагал. С этого места открывался хороший вид на пойму. Я видел все. Брошенный инструмент. Мешки картошки вдоль тропинки. И полсотни зомби, удивительно организованно двигавшихся в сторону «Элеватора». Я поспешил назад в кусты, чтобы не быть замеченным.
Девушка сидела скорчившись и тряслась от холода.
— Снимай одежду, выжму и посушу, пока солнце не село. — Сказал я ей шепотом, без всякой уверенности быть понятым.
Как я и думал она не поняла. Тогда я снял свою и принялся выжимать. Девушка не осталась в стороне. Она взяла в руки край моей ветровки и показала, что будет крутить ее в одну сторону, а я должен крутить в другую.
Большие карие глаза с восточным разрезом очень вязались с ее смуглой кожей. Густые черные волосы, в этот момент были немного спутаны и среди них торчали листочки ряски. Небольшого роста, с тонкими запястьями, и в целом очень пропорциональной фигурой она заставляла невольно скашивать на себя глаза и любоваться. Мне не терпелось заговорить с ней, но мы могли привлечь внимание, если бы начали громко разговаривать.
Я присмотрел под ногами более менее чистый участок от травы, прихлопал его ладонями и соломинкой написал на поверхности свое имя. Девушка улыбнулась.
— Камила. — Произнесла она.
Не знаю почему, но имя ей шло на сто процентов. Именно Камила. Какое-то восточное и благородное, под стать ее красоте. Мне захотелось узнать про нее всё. Я стер свое имя и написал «Расскажи про себя».
— Зараженные могут услышать. — Шепотом сказала она.
— Я буду делать так. — Сказал я по слогам отчетливо артикулируя, и приложил палец к губам.
— Нечего особенно рассказывать. — Скромно начала Камила. — Слух я потеряла, когда в нашу машину выстрелил танк. Все погибли. Мама, папа, брат, а меня сильно контузило и я почти оглохла. Немного я слышу, когда громко говорят. Мою маму привезли из Афганистана ребенком, во времена когда там были советские войска. Ее афганские родители погибли и маму удочерили мои бабушка с дедушкой. Я похожа на маму, а брат был на папу.
Она замолчала. Я видел как Камила боролась со слезами. Ей наконец удалось.
— Меня подобрали добрые люди и привезли сюда. Я рада, что оказалась на «Элеваторе», но иногда скучаю по родителям, и жалею, что не погибла тогда. Сейчас мы все были бы вместе.
Из меня готов был вырваться поток ободряющих слов, но он стал комом в горле. Я просто взял ее руки в свои и заглянул в прекрасные карие глаза. Камила смущенно отвела их.
— Я очень стесняюсь своей глухоты. — Голос Камилы стал немного громче, видимо от волнения.
Я приложил палец к губам и девушка испуганно глянула на меня. До меня вдруг донесся шелест раздвигаемой травы и чавкание вытаскиваемых из грязи ног. Я схватил меч и показал Камиле, опуститься ниже. Нужно было установить причину звуков не обнаруживая себя.
На лицо я натянул еще влажную повязку, ношение которых за территорией «Элеватора» было обязательным. Выбрался ближе к обрыву и немного сверху взглянул на источник шума. К моему ужасу это был зараженный. Судя по остаткам одежды на нем — мужчина. По другому половую принадлежность их было тяжело определить навскидку, из-за невероятной худобы груди у женских зомби почти отсутствовали. Зараженный продирался сквозь кусты на противоположный берег. Мне показалось странным, что зомби появились именно здесь, и именно в это время, хотя о таких скоплениях уже давно не слышали.