Апофения
Шрифт:
— Пожалуйста, постарайтесь не кашлять в трубку, вы можете здесь кого-нибудь заразить. Высылаем скорую, — ответил женский голос по ту сторону провода.
Скорая помощь прибыла только через час.
— Необходима госпитализация, — с сочувствием в голосе сказал врач. — Оденьтесь.
Ехать пришлось долго. Современные больницы все без исключения строились в пригороде с тех пор, как научно доказали необычайные целебные свойства свежего лесного воздуха, которого так не хватало в центральных районах крупных мегаполисов. Востребованность пригородных участков как площадок для строительства госпиталей еще больше возросла, когда обнаружился риск для здоровья граждан, связанный с использованием кондиционеров и освежителей воздуха. Зато
Отказ от кондиционеров произошел почти столь же стремительно, как предшествующий отказ от мобильных телефонов, источников потенциальной угрозы страшного заболевания — рака мозга. О том, что такая угроза существует, написали в каждой газете. Сначала был принят закон о запрете использования мобильных телефонов в барах и других общественных местах, дабы избежать «пассивного облучения» людей, находящихся рядом с теми, кто говорил по телефону. Рисковать собственным здоровьем каждый был вправе, но подвергать опасности других нельзя ни в коем случае. Затем выяснилось, что не очень понятно, каково безопасное расстояние от работающего телефона, на котором излучение не может вызывать рак, ведь сигнал распространяется на тысячи метров. В итоге разговаривать разрешили лишь в полном уединении: у себя дома или в лесной глуши. Естественно, спрос на мобильные телефоны упал, их стало невыгодно производить. На смену пришли проводные модели, с корпусами из переработанных материалов, а для тех, кто был вовлечен в организованную преступную деятельность по созданию неофициальных мобильных телефонных сетей, выделялись особые места в тюрьмах.
По прибытии в больницу Реджинальда немедленно доставили в палату интенсивного лечения. Ученого тошнило, его голова раскалывалась от нестерпимой боли.
— Сейчас посмотрим, что с вами не так, — сказал доктор. Лечащий врач Реджинальда был полным пожилым мужчиной с длинными седыми волосам, густыми усами и двойным подбородком. Его правый глаз был постоянно прищурен, из-за чего создавалось ощущение, словно он вот-вот чихнет, или, возможно, уже чихнул, и с тех пор один глаз так и застыл в состоянии чиха. На груди у врача висела маленькая икона с изображением Богоматери.
— Известный академик десяти академий, лауреат множества премий, светило медицины, — так незадолго до приема охарактеризовала его медсестра. — Вам очень повезло! Вы в надежных руках!
— Не волнуйтесь. Я лишь собираюсь провести диагностику, чтобы мы поняли, чем вас лечить. Это совсем не больно, даже приятно, — пояснял академик десяти академий, надевая перчатки. Затем он положил руку на живот Реджинальда и закрыл глаза.
— Все ясно, — сказал он через несколько секунд. — Внутренние органы в порядке. Нужно измерить энергетические токи.
Врач пододвинул поближе столик с небольшим металлическим прибором. Из него торчали два провода, которые он подвел к телу пациента.
— Между проводами бежит ток, и мы измерим сопротивление кожи в разных местах. Так мы поймем, где именно у вас застой отрицательной энергии, то есть обнаружим проблему. — Прибор несколько раз запищал, когда провода коснулись области живота, и врач удовлетворенно кивнул. — Не волнуйтесь, сейчас сделаем вам пару уколов, и все пройдет.
Вскоре врач вернулся с подносом, на котором лежало множество иголок, и через пятнадцать минут весь живот Реджинальда был истыкан, как спина дикобраза. Ученый удовлетворенно отметил, что боль действительно спала. Через час медсестра измерила температуру Реджинальда. Градусник показывал 37.8 — температура немного снизилась.
— Как видите, акупунктура уже помогла вам миновать кризис, — отметила сестра. — Значит, мы на верном пути к выздоровлению. Теперь вам нужно поспать.
И Реджинальд
Ученый проснулся ночью от вернувшейся боли. При тусклом свете настольной лампы он смог разглядеть, что сыпь распространилась на руки и остальную часть живота. Реджинальда снова стало мутить. На столе рядом с кроватью он заметил кнопку вызова медсестры, но, проверяя, не станет ли ему лучше, с минуту лежал неподвижно. Лучше не стало. Наконец он решился сделать вызов. Молодая медсестра с сочувствием осмотрела тело больного.
— Я позову доктора, — сказала она, выходя из палаты. Вскоре Реджинальда снова изучали внимательные глаза седовласого врача.
— Кроме акупунктуры мы вчера назначали вам очень сильное гомеопатическое средство, подобранное специально для вас. Странно, что вы еще не на ногах. Вчера наши лекарства определенно вам помогли, значит, диагноз правильный, — размышлял вслух врач. Почесав затылок, он повернулся к сестре.
— Нужно усилить лекарство. Увеличить потенцированность. Сестра, разбавьте препарат еще десять раз. Нет, лучше двадцать.
Реджинальд вспомнил, как он штудировал главу учебника, посвященную основам гомеопатического лечения, готовясь к школьным занятиям по естествознанию.
«Гомеопатия — это не лечение травами, это целый медицинский подход. Подобное лечить подобным — первый и основной принцип гомеопатии. Лекарством выступает то, что вызывает такие же симптомы, что и сама болезнь. Школьным примером являлось вещество хинин, чрезмерное потребление которого могло приводить к повышению температуры, головокружению, рвоте и ряду других симптомов, которые наблюдают при малярии. И хинин оказался эффективным средством против малярии. Из этого вытекало, что и все другие болезни можно лечить в соответствии с этим универсальным принципом. Например, дыхательная недостаточность, связанная с ослаблением мускулатуры легких, по логике, должна лечиться ядом кураре, парализующим мускулатуру.
Второй принцип — лекарство нужно разбавить много раз, чтобы само лекарство не подрывало силы больного, а ответная реакция организма была предсказуема. Эффективность гомеопатии раньше ставили под сомнение: считалось, что из-за чрезмерного разбавления, которое часто превышало один к единице с тридцатью нулями, в препарате совсем не оставалось действующего вещества. О чем не знали противники гомеопатии, так это о том, что у воды, которой разбавляют гомеопатическое средство, есть память: структура воды меняется под действием добавленного вещества и сохраняется на продолжительное время. Поэтому разбавлять можно сколько угодно, а положительный эффект от лекарства будет только усиливаться. Злые языки наговаривали, что разбавленный хинин при малярии не так эффективен, как хинин в больших концентрациях, но для современного врача это было лишь исключением, которое подтверждало общее гомеопатическое правило. Вот с дыхательной недостаточностью все было прекрасно: пациенты, которым давали гомеопатически разбавленный кураре, чувствовали себя лучше, чем те, кому давали яд без столь сильного разбавления. Не говоря о том, что во втором случае пациента необходимо временно подключать к аппарату искусственного дыхания».
На следующий день выяснилось, что дополнительное потенцирование лекарства Реджинальду не помогло. Сыпь продолжала распространяться, а Реджинальд таял на глазах. Его поили травяными настоями, давали ему слушать специальную лечебную музыку, но все благоприятные эффекты были временными. На третий день пребывания в госпитале, в связи с ухудшением самочувствия ученого, было решено прибегнуть к экстренным мерам. Группа монахов прибыла из городского монастыря, чтобы провести сеанс интенсивной групповой молитвы, направленной на скорейшее исцеление пациента. Монахи в черных рясах расселись по всей палате на деревянных табуретах и, обратив взор к потолку, едва двигая губами, произносили слова молитвы. Этот ритуал продолжался примерно пять минут и повторялся каждые шесть часов.