Аокигахара
Шрифт:
Храм Сару оказался тем самым святилищем, которое мне показала кодама.Два десятка деревьев в четыре обхвата, крыша из переплетенных крон, алтарь и развешанные симэнава. И да, старейшина все передал правильно. Сюда пришло два бодмонта и полторы сотни мелких уродов.
Твари появились из леса — того, что за озером, и сразу же направились к храму. Мика не таясь вышла навстречу и встала на пути у чудовищ. Глупо, но, видимо, она понимает, что если бодмонта разрушат храм Сару, война будет проиграна здесь и сейчас. С Микой ещё трое ёкай: мудзина и две кицунэ — очевидно, служители этого храма. Все трое
По закону подлости я появился у леса за храмом, в четырех сотнях метрах позади ёкай. В момент моего появления защитники атаковали переднего бодмонта заклинаниями. Яростно взревев, чудовище перешло с шага на бег. Второй бодмонта, на секунду замешкавшись, побежал следом за первым, и стало понятно, что мне уже не успеть.
— Уходите! — на бегу проорал я. — Нэко! В ближнего! Помогу!
Меня кроме кошки никто не услышал. Ёкай и не подумали отступать. Кицунэ и мудзина выхватили из ножен оружие и, быстро пройдя вперёд, встали по обеим сторонам от волчицы. Мика взмахнула руками и швырнула в переднего бодмонта зелёную ленту.
Все это я видел, как в замедленной съемке. Рывками приближающиеся спины ёкай, сорвавшуюся с плеча бакэнэко, и летящее в тварь заклинание.
Кровь стучала в висках вместе с ненавистью. Волна дикого первобытного ужаса катилась за мной по пятам. Столько пройти, выжить и не успеть в последний момент. Ведь я себе не прощу, если Мика погибнет. Каких-то жалких сто метров… Бодмонта их просто раздавит…
Впрочем, судьба в этот раз решила распорядиться иначе. Иоши не просто так говорил, что моя женщина — очень сильная ёкай. Брошенное Микой заклинание опутало чудовищу передние лапы, и бодмонта, захлебнувшись ревом, рухнул на траву в двадцати метрах от ёкай. Волчица тут же выхватила клинки и вместе с остальными ёкай бросилась к подверженной твари. В свете заходящего солнца сверкнула обнаженная сталь.
У ёкай получилось ударить только по паре раз, и не было видно, нанесли ли эти атаки хоть какой-нибудь вред. Уже в следующую секунду бодмонта ударом лапы отшвырнул в сторону медведя и одну из лисиц, вскочил на ноги и, мгновенно определив главного врага, бросился на оками. В этот момент до него наконец долетела моя бакэнэко.
Чудовищный удар в морду потряс чудовище, и оно, безвольно мотнув башкой, снова завалилось на траву. Второй бодмонта, заметив в воздухе кошку, остановился и, встав на задние лапы, начал поднимать передние. Очевидно, решил не рисковать и атаковать издали заклинанием.
— Назад! — проорал я, пробегая под крышей святилища. — Все назад!
Призвав на бегу меч и разорвав висящую на пути симэнава, я выбежал из храма и рванул к лежащему на траве бодмонта.
Двадцать метров…
Десять…
Рывком отшвырнув за спину замешкавшуюся волчицу, я подскочил к лежащему на траве монстру и с силой опустил меч на его голый череп, мстя за пережитый только что ужас.
Райто с гулким треском проломил грязно-желтую кость и расколол башку
— Щит! — одновременно с этим мяукнула Нэко и, повесив «простыню», спряталась у меня на плече.
Мгновение спустя конус Тьмы снес поставленную кошкой защиту и плеснул в меня пару вёдер отвратительно пахнущей слизи.
Выматерившись с досады, я побежал к атаковавшему нас чудовищу, но этот бодмонта оказался самым умным из всех. Не пытаясь больше читать заклинания, он упал на передние лапы и исчез. Просто обляпал меня дерьмом и свалил! Вот же урод…
Остановившись и тяжело дыша, я убрал меч, вытер с лица вонючие капли, затем указал рукой на неспешно бредущих от озера скелетов и мысленно произнёс:
— Нэко, они твои!
Не произнося ни слова, кошка слетела с плеча и унеслась развоплощать оставшуюся нежить. Я посмотрел ей вслед, пару раз глубоко вздохнул, пытаясь восстановить дыхание, и… вдруг понял, что отчаянно трушу. До такой степени, что боюсь обернуться.
Нет, я уверен, что Мика осталась такой же, но не так я представлял себе эту встречу. Да, наверное, белого коня в лесу не найти, а цветы ёкай не дарят, но какой уж тут, в задницу, конь…
Пропахший мертвечиной, в заляпанном слизью доспехе, с трясущимися ногами я совсем не похож на принца из сказки. И конь бы тут ничем не помог. Впрочем, она же не дура? Должна понимать…
Сделав над собой нечеловеческое усилие, я обернулся, нашёл взглядом Мику и забыл, как дышать…
Она совершенно не изменилась. Стала еще прекраснее, чем в нашу первую встречу. В плетёном доспехе, с копной пепельных волос, из-под которых торчали аккуратные уши. Клинки опущены к земле, в огромных голубых глазах неверие, удивление и… радость?
Все ёкай уже были на ногах. Мудзина оскалился и часто дышал — ему видно прилетело неслабо, но все живы и ладно. Нэко, если что — вылечит, а мне сейчас не до них.
Заметив мой взгляд, Мика на секунду нахмурилась, но затем взгляд девушки просиял. Она убрала в ножны клинки, подошла и, остановившись в нерешительности в двух метрах напротив меня, потрясённо произнесла:
— Ты?!
— Ну да, — покивал я. — А кого ты ещё тут ждала? Я скучал… И прости, что в таком виде…
— Да какое мне дело до того, как ты выглядишь… — Мика приблизилась и, прижавшись, уткнулась лбом мне в плечо. — Ты все же пришел! И я могу только представить, как труден был твой путь домой, но ты здесь! Значит, у нас, у нас у всех появилась надежда.
— Ну… — смущенный от ее слов, я пожал плечами и улыбнулся. — Как бы я мог не прийти?
Лисы ведь тоже умеют улыбаться, и… блин! Как же классно стоять вот так рядом с ней, чувствовать ее запах и ни о чем больше не думать. Полгода прошло с той ночи в усадьбе, а я чувствую себя так же, как и тогда: пришибленным и безумно счастливым.
— Да! — словно прочитав мои мысли, Мика отстранилась и, смерив меня взглядом, улыбнулась в ответ. — Тот мальчишка, с которым я соединила свою судьбу в усадьбе Кавакаси, превратился в серебристого лиса, способного одним ударом меча упокоить костяное чудовище…