Анютины глазки

Колч Агаша

– Моса Анюта, можно ли мне будет и себе бельё сшить по вашим лекалам? – прервала мои мечты портниха, удивив меня своей честностью.

Ведь нашей она себе таких же моделей – и никто кроме мужа не узнает, что у неё под платьем. А она разрешения спрашивает.

– Если хотите, мота Тика, пожалуйста, но вот если решите на продажу шить, то я хотела бы процент с прибыли иметь. А если понравится покупательницам, то расскажу и нарисую и другие модели белья. Скажем, для более пышных мот.

Брови модистки удивлённо вздрогнули.

– А сейчас

можете? – робко спросила женщина. – Дело в том, что у меня заказывает бельё одна о-о-очень крупная купчиха. Она вдова и недавно решила повторно замуж выйти. Приходила предупредить, чтобы я не брала больших заказов – хочет в храм в новом исподнем идти. Говорят, примета хорошая. Вот я ей и предложу. Чтобы не только новое, но и красивое.

– Полная, говорите… – задумалась я, а потом, взяв карандаш и лист бумаги, набросала эскиз трусиков-шортиков и мягкого корсета. – Вот здесь шнуровка, которая позволит слегка скорректировать объём талии и поддержит бюст. Здесь везде вышивка или кружево, что пожелает. Ткань лучше всего брать шёлковую – она и нарядно смотрится, и к телу приятная, но обязательно с подкладкой уплотнить. Иначе утяжку не удержит. Трусики лучше кроить свободными, почти как юбочка. По низу кружево пустите.

Понятно, что я никогда не интересовалась моделями белья для пышных красавиц, но последняя моя шабашка на Земле была у закадычной тетушкиной подруги Оленьки Андреевны. Это она себя так называла: Оленька, Лёленька, Люлёк. Я всегда удивлялась, как две совершенно противоположные по характеру, внешности и мировоззрению женщины могут не просто общаться, но и дружить. Даже, бывало, в рестораны вместе ходили. Удивляло меня это потому, что Раиса Германовна обычно травку жевала – фигуру берегла, а Оленька Андреевна обожала выпечку и пирожные.

– Мою фигуру уже ничем не испортишь, – смеялась она. – А Сашенька благоговеет от моих ямочек на щёчках, локотках и коленках. Как же я могу лишить его этого удовольствия?

Помимо того что толстушка сама любила поесть, она ещё и других кормить обожала. После работы обязательно звала в дом, приказывала стол накрыть и потчевала-потчевала-потчевала. Выползая из-за стола Оленьки, я обычно вспоминала басню Крылова «Демьянова уха».

В мой последний визит я, ожидая хозяйку дома, взяла лежавший на журнальном столике каталог белья для пышных дам. Начала листать и зависла. Модели были роскошны и сексуальны, они великолепно смотрелись на корпулентных манекенщицах, подчёркивая аппетитные формы, и в то же время сглаживая неприглядные складки и неровности полного тела.

Вот кто бы мог подумать, как и где пригодится моё любопытство.

Купчихе эскизы понравились, а мота Тика оказалась портнихой высшего класса и воплотила их в реальность в наилучшем качестве. Как и мой заказ, сшитый по лекалам, снятым с комплекта, застиранного едва ли не до дыр.

«Такого больше никогда не будет!» – пообещала я себе, разглядывая гарнитур цвета шампанского, украшенный тончайшим шёлковым кружевом, и комкая в

руке те тряпочки, что честно вернула мне портниха.

Глава 28

Новобрачная оказалась купчихой не по званию, а по сути.

Отпраздновав свадьбу, она явилась к Тике с предложением партнёрства:

– Уважаемая мота, у меня в районе Дворцовой площади есть небольшой магазинчик, торгующий всякими мелочами. Хочу переделать его и начать продавать там ваше бельё. Доход – пополам.

Портниха, ошарашенная таким предложением, попросила время обдумать неожиданную перспективу и послала ко мне мальчишку с просьбой зайти срочно, как только смогу.

– Я боюсь, моса Анюта! – наливая мне отвар трясущимися от волнения руками, объясняла ситуацию Тика на тесной кухоньке, встроенной между двумя примерочными: мужской и женской. – Она же хищница – проглотит и не заметит. Или обведёт вокруг пальца так, что я не то что доход получать не буду, но ещё и останусь должна. Да и не мои это модели, а ваши. Значит, и решение вам принимать.

«Ха! Нашла великого предпринимателя и решателя всех проблем», – подумала я и, выглянув за дверь, позвала Флора, о чём-то беседующего с супругом Тики.

– Вот такое неожиданное предложение. С одной стороны, магазин – это хорошо, но и ответственности намного больше. Объёмы опять же. С другой – с процентами, мне кажется, купчиха мутит, – вкратце обрисовала я своему помощнику положение. – Ты мог бы изучить это дело, как опытный мот?

Флор, слегка порозовев щёчками от похвалы и доверия, почесал ногтем лоб и пообещал разобраться в хитросплетении купеческого предложения. Мы с Тикой облегчённо выдохнули. Всё же хорошо, когда рядом есть человек, на которого можно положиться в самой непростой ситуации.

– Знаете, мота, как бы там ни сложилось с магазином, но я бы вам посоветовала не отказываться от продажи белья в мастерской. По-моему, на Дворцовой площади цены будут кос… хм… выше шпилей княжеского замка. Уверена, что и ткани для тех комплектов станут требовать дорогие. Но мосам и мотам среднего достатка тоже захочется красивое исподнее не только для похода в храм на себя надевать, – размышляла я, допивая уже остывший отвар.

Кажется, портниху тоже этот вопрос мучал – она смотрела в свою чашку невидящим взглядом, покусывала нижнюю губу и время от времени загибала пальцы, словно вела подсчёт.

– Согласна я с вами, моса Анюта, вот только даже если я спать буду всего три часа в сутки, и то не смогу успевать заказы выполнять и бельё шить, – горестно вздохнула Тика. – Хоть разорвись! Отказать клиентам постоянным? А вдруг с магазином не выгорит? И останусь я как тот незадачливый рыбак, что захотел разом двух рыб схватить – мокрая, грязная и с пустыми руками.

– Так найми себе в помощь парочку портних или девчонок в ученицы возьми, – от удивления, что модистка не видит столь простого решения вопроса, я даже на «ты» перешла.