Антуриум
Шрифт:
— Ну ты и дря-а-ань, — Айзек злобно процедил сквозь зубы, — каких еще сюрпризов от тебя ждать?
Келли с жалобным ревом распласталась на бетонном полу. Босс же продолжал свой монолог:
— Ты что же думала? Что сможешь вот так просто сбежать? Или тебе действительно настолько жить надоело? — Айзек поставил ботинок на раненное плечо Маргаритки и наступил, та взвыла, вцепившись в его ногу.
На звуки выстрелов начинали собираться люди. Кто-то наблюдал за происходящим с интересом, кто-то с нескрываемым ужасом. Работники были наслышаны о садистких наклонностях их главаря, но видеть жестокую расправу над пленницей в живую, приходилось впервые. Ведь обычно все происходило за дверями студий. С
— Если хочешь выжить, то тебе остается только смириться со своим положением и тер-петь, — Айзек сделал акцент на последнее слово, практически прошипев его по слогам.
Вид валяющейся в луже собственной крови жертвы, корчащейся от боли, отзывался нестерпимыми волнами возбуждения по всему телу насильника. Он встал, ботинком грубо развел ноги девушки в стороны и опустился между ними, расстегивая молнию на штанах и освобождая возбужденный орган. Парень взгромоздился над девушкой и резко без жалости вставил в нее свой член. Келли взревела еще громче. Его толчок откликнулся непереносимой острой болью по всему телу. Айзек начал двигаться сразу грубо и жестко, довольно рыча сквозь прикушенную от наслаждения губу.
— Айзек! Твою мать! У нее же швы разойдутся! — Запыхавшийся парень в белом халате подлетел к месту событий.
Не обращая на того внимания, да и вообще ни на что вокруг, главарь продолжал насиловать девчонку без жалости, двигаясь жестко, вдалбливая ее в зернистый холодный пол.
Келли чувствовала, как от каждого толчка нити внутри натягиваются и вырываются с мясом, раздирая воспаленные ткани все сильнее и сильнее. Глухо простонав она несколько раз хрипло вздохнула и снова потеряла сознание. Босс сделал еще несколько резких движений, толкаясь в ее бессознательное тело и вцепившись в окровавленную сорочку, достиг непередаваемого оргазма.
Удовлетворенно облизнувшись, он встал и застегнул ширинку, не смотря на то, что весь был перемазан в крови.
— Айзек! Ты чего творишь? Она же так без матки останется! — Гейл подлетел к жертве, спешно проверяя ее пульс.
— А какое тебе дело? — Босс ехидно ухмыльнулся, уставившись на коллегу, — не кажется ли тебе, что ты слишком близко принимаешь ее к сердцу? Влюбился что ли?
Врач поднял на босса злобный взгляд:
— Знаешь что, если так хочешь посмотреть, как она откинет коньки, то переведи ее на шестерку и избавь меня от необходимости собирать ее по кускам! — Док крикнул на босса с неприкрытой яростью в голосе, а после посмотрел на зевак, — Привезите уже кто-нибудь каталку!
— Латай ее и верни на место, обратно в «темницу».
Гейл грозно вдохнул и прорычал:
— Нет!
— Что ты сказал? — Айзек возмущенно процедил сквозь зубы.
— Я сказал, нет!
***
Маргаритка открыла глаза, вновь обнаружив себя на кровати своей комнаты. Для нее это было облегчением. Оказаться здесь, а не подвешенной на цепях ей нравилось куда больше. Девушка попыталась сесть, но в глазах потемнело и она откинулась обратно на подушку. Видимо ее снова накачали, потому что боль была вполне сносной. Через пару минут после ее пробуждения в комнату зашел Док, посмотрел на пленницу и легко улыбнулся. Под его глазом красовался огромный фингал.
— Что это? — Келли еле слышно спросила, пытаясь приподняться в положение полусидя облокотившись на подушку.
— Мы с Айзеком, так сказать, разошлись во мнениях. Но теперь вопрос решен.
Гейл присел на край кровати возле девушки, приложил пальцы к ее запястью и посмотрел на часы, считая частоту пульса.
— В меня стреляли?
Девушка медленно покрутила головой в попытке размять затекшую
— Да, но оба ранения касательные.
— Он промахнулся?
Келли огорченно посмотрела на врача. Гейл отрицательно покачал головой.
— Айзек хорошо стреляет.
Выдержав небольшую паузу, Келли снова задала вопрос:
— Почему ты здесь?
Гейл непонимающе посмотрел на пленницу.
— Как почему? Пришел проверить свою пациентку.
— Нет, я не о том. Ты же хороший человек, врач от бога, почему ты здесь?
Гейл вздохнул и поднялся с кровати.
— Это долгая история…
Келли, сползая с подушки снова попыталась приподняться.
— Я никуда не спешу.
Парень вздохнул.
— Во время учебы я был лучшим на курсе. В ординатуре мне пророчили будущее гениального хирурга, а я все не мог определиться с направлением — гинекология или пластическая хирургия… А потом заболела мама. Страховка не покрывала даже треть необходимого лечения, а на мне еще висел огромный кредит за учебу. И тогда Айзек предложил мне беспроцентный займ на всю сумму с возможностью отработки. Так я сюда и попал.
— Понятно, — Маргаритка сочувствующе протянула, — Ты здесь из-за долга.
— Нет, что ты, — парень сделал паузу, набирая в шприц препарат, — долг давно выплачен, платят тут хорошо, мама в порядке. Просто это моя работа и я люблю ее.
Маргаритка разочарованно вздохнула. Она надеялась услышать, что он здесь не по своей воле, что его заставляют работать шантажом и угрозами, но ее надежды рассыпались в прах. Гейл продолжал, увидев реакцию.
— … по началу было тяжело, но потом привык. Человек ко всему привыкает. Да и скучать с такой работой некогда, — парень слабо улыбнулся, — если бы Айзек меня тогда не поддержал, я не знаю, как бы справился со всем этим.
Маргаритка удивленно округлила глаза.
— Вы что, были знакомы до всего этого?
— Мы выросли вместе. Его часто оставляли у нас. Он мне почти как брат.
Увидев еще большее удивление на ее лице и прочитав в нем немой вопрос, Гейл продолжил.
— Айзек всегда был таким. Ему с детства нравилось смотреть, как кто-то страдает. А потом начался переходный возраст, гормоны взбушевались и оказалось, что его не интересуют нормальные человеческие отношения. Он загремел в колонию по малолетке за изнасилование, а когда вышел… У главного, того что над Айзеком, был сын. Они сидели вместе. И после отсидки ради развлечения устроили порно-студию снаффа. Главный вначале был в ярости — противоречит это его морали. Но потом понял, что дело приносит неплохой доход. Он пытался воспитать из сына настоящего мужика, поэтому и не отмазал его от тюрьмы, а как-то потащил парнишу на свои разборки. Там его и застрелили. А потом уничтожить детище сына не хватило духу и он полностью оставил управление Айзеку… — Гейл замолк, осознав, что сболтнул лишнего, и спросил сам у себя — Зачем я все это тебе рассказываю?
Врач подошел к девушке и ввел жидкости из нескольких шприцев в трубку капельницы.
— Спи, восстанавливай силы. Несколько дней тебя никто не тронет.
Смирение
Потолок. Опять тот же самый потолок. Маргаритка потерла глаза, ткнув в переносицу свежим гипсом. Девушка просто смотрела вверх, стараясь не шевелиться. Практически весь предыдущий день она проспала. Пленница нехотя села на кровати. Вид комнаты начинал вызывать странные эмоции. Она вдруг почувствовала себя как дома. Не то, что бы ей было уютно и комфортно, но вполне привычно. Желудок сводило от голода. Она опять несколько дней не ела, а ее организм работал только на влитой через вену глюкозе. Маргаритка осмотрелась и заметила на столе еду. Снова суп и салат, сок и маленькая круглая булочка. Живот голодно заурчал.