Антизомби
Шрифт:
Уже дома я снял с себя вонючую одежду и переоделся в один из девяти комплектов военной формы, полученных от Чапликова за работу. Добротная форма, пошитая еще в Советском Союзе, сидела на мне хорошо, за исключением того, что повсюду были складки, замятые в то время, пока форма лежала на хранении. От формы слегка пахло сыростью, да и влажновата она была. Ботинки я только сполоснул из садового шланга.
Вернувшись домой, я оповестил всех об обмене. Встречный вопрос о том, зачем нам столько формы, я отбил, объяснив нашей команде, что при вылазках и выездах, которые предвиделись, желательно одеваться одинаково, что бы друг друга не потерять и не пострелять — «дружественный огонь» такие случаи называются. Дополнительно следует учитывать, что фабрики не скоро станут шить одежду и тем более обувь, а на добротную армейскую форму и, тем более, на простые кирзачи цена будет только расти. Сельхозродукты все равно выращивать будут. Это дело
Разговор плавно перешел на амуницию. Сначала обсуждали, что нужно одеть, чтобы грязь, в том числе и трупная, отходила легко, и чтоб удобно было, да и защищала чтобы от укусов. Пришедший на ум костюм для дрессировки собак был громоздким. Кольчуги еще найти надо было. Милицейские защитные костюмы для усмирения массовых беспорядков хорошо подойдут, наверное, но как и у кого их взять? Палыч предложил хоккейную форму. Магазин с такой экипировкой находился от нас далековато. Тогда Алевтина предложила наведаться на спортивную базу, мимо которой мы сегодня уже проезжали по объездной дороге. Они туда продукты поставляли для столовой. Там много спортсменов тренировалось. Проводились тренировочные сборы и мелкие соревнования. Хоккеисты тоже туда зимой приезжали. Склад спортивной одежды и инвентаря там тоже был. Идею все одобрили, но сразу же был поставлен вопрос о безопасности. Я предложил попробовать что-нибудь сшить из кордовой ткани — это прочная синтетическая ткань идет для покрышек и других резино–технических изделий. Мы ей в свое время оборудование закрывали во время реконструкции цеха. Резать ее можно было только раскаленной нитью, нож ее не брал. Наши ребята тогда из этой ткани еще мешки боксерские ростовые делали и песком набивали. Где взять такую ткань я знал. У нас на базе в Лобне было несколько рулонов. Палыч посоветовал смотаться на товарную станцию — там громадное количество складов, кордовую ткань или что-то на подобии найти можно. На этом и порешили.
В ворота опять застучал Чапликов. Спасенный домовладелец привез на своей октавии универсале сто комплектов одежды и обуви. Обувь в салон не поместилась, и Чапликов примотал четыре здоровенных мешка к крыше автомобиля. Комплекты пересчитали, разложили по размерам и упаковали в мешки. Чапликову вручили импортный помповик и все патроны к нему. Следуя законам гостеприимства, мы пригласили Чапликова отужинать вкуснейшим пловом. Падкий на халяву, Чапликов не пренебрег возможностью набить брюхо за счет продавца оружия.
Я не навязчиво стал выспрашивать у Чапликова откуда у него столько военной формы. Я у него набрал одежды и обуви на целый взвод с запасом. А это была даже не половина того, что у него было. Чапликов, расстроганый нашим пловом и ощущением собственной вооруженности, поведал нам, что при расформировании части в город было передано большое количество имущества: территории, здания, сооружения, дороги, инженерные коммуникации. В том числе предали склад с обмундированием. Городское начальство сначала обрадовалось, но потом его спустили на землю, объяснив, что это мобилизационный резерв, и использовать его никуда нельзя. Склады передали на баланс местному комунхозу вместе с геморройным содержимым. Весь мобрезерв столкали в два большие ангара, и закрыли их на замок. Ушлые работники комунхоза начали потихонечку растаскивать государственное имущество, Чапликлв тоже приложил к этому свою мохнатую липкую ручонку. Я предложил Чапликову организовать совместны рейд к этому волшебному складу. На что он с радостью согласился. Добычу решено было разделить следующим образом: одну четверть ему, три четверти нам. Машины наши, горючка наша, погрузка–разргузка наша.
Еще договорились с Чапликовым вместе ехать завтра за оружием и заправкой автомобилей. Он пообещал набрать еще попутчиков из соседей. Колонной было ехать безопаснее. У нас оставались не заправленными три автомобиля. Мой дизельный нисан патфайндер, Аленкин рав четвертый, Опель Алевтины, а также три машины Беловых: фольцваген пассат, судзуки витару и форд транзит.
Спровадив Чапликова заниматься сбором попутчиков, я отправился к Бабуру и угрюмому часовщику. Бабур был учителем математики и физики у себя в Ташкенте, здесь он работал кладовщиком в строительной компании у турков. У Бабура было четверо детей. Перебрался он в наш город через два года после моего приезда. Уже здесь Бабур стал правоверным мусульманином. Мне нравилось с ним разговаривать на всякие жизненные темы и по вопросам религии. Он был очень неглупый человек. До получения российского гражданства ему оставалось совсем немного. Бабур для окружающих называл себя Борисом, следуя законам восточной вежливости.
Первым я навестил именно его. Зайдя к Бабуру, я увидел, что у него во дворе уже собралось
Все уважительно поздоровались со мной. За улыбками гостей и хозяина чувствовалось немалое напряжение. Я начал без прикрас рассказывать о происходящем, о трупах, о морфах, о бандитах, о погибающем мире. Меня слушали очень внимательно, не перебивая. Потом мне начали задавать вопросы. Много вопросов. Я отвечал, на которые мог. В конце разговора Бабур, очень стесняясь, попросил у меня оружие. Раздумывать было не о чем. Я видел перед собой больше трех десятков людей, вооруженных только рабочими инструментами и садовым инвентарем. Если они обратятся, то это станет для нас огромадной проблемой. Я отдал ему обрез, захваченный в заезжаловке и два десятка патронов с картечью к нему. Я сказал, что могу отдать ему мосинку и подсумок с патронами к ней. Узбеки обрадовались, радостно загалдели на своем узбекском. Я поблагодарил за гостеприимство и предложил Бабуру пройти со мной за трехлинейкой. Бабур извинился и сказал, что не может, но отправил со мной высокого поджарого парня постриженного на лысо.
Зайдя во двор своего дома, я отдал ему мосинку и подсумок с патронами. Меня насторожил его внимательный изучающий взгляд, которым он осматривал двор. Я поскорее выпроводил его и пошел к часовщику.
На мой стук часовщик не открыл. Я не стал мяться и перелез через забор. Во дворе было чисто, только массивный кованый мангал валялся на бетонном покрытии двора. Дверь на балконе домика над гаражом была открыта настежь. Конечно, тепло на улице, но все-таки еще март месяц, так и простыть недолго. По позвоночнику пробежал знакомый холодок, предупреждая об опасности. Я сразу взял автомат наизготовку и снял с предохранителя. Патрон у меня уже был в патроннике. Я шел медленно, обходя весь дом, и постоянно оглядывался. Нехорошее предчувствие росло с каждой минутой. Я ничего не услышал и не увидел. Я почувствовал. Из-под крыльца на меня кинулась тварь с бешенными голодными глазами. Интуиция меня действительно спасла. Я начал туда стрелять еще до того как тварь прыгнула. Длинная очередь из автомата сбила ее прыжок. Тварь завалилась на бок, задрав кверху ноги. Я всадил вторую очередь в ноги и живот существа. Но оно не собиралось успокаиваться. Похоже, ему было безразлична и боль и ранения от автоматных пуль. Единственным положительным эффектом было то, что я умудрился перебить ему оба колена. Окровавленные кости торчали из разорванной пулями плоти. Тварь снова развернулась ко мне и рванула ко мне на четвереньках. Это с прострелянными то коленками! В магазине оставалось патронов пять–шесть. И все они ушли точно в лоб твари. Существо кулем свалилось в двух шагах от меня.
Второй магазин я со щелчком воткнул в автомат. Я резко обернулся, водя столом по сторонам, отошел на середину двора, готовясь к очередному нападению, прислушался к своей интуиции. Я не чувствовал опасности, вокруг было все спокойно.
— Что случилось? — сверху с фишки в кронах деревьев мне кричал Леха. Он, разумеется, слышал выстрелы и видел меня, но картину произошедшего от него скрыл дом.
В дверь забарабанили. Над забором появилась Равиль, держа наизготовку ППШ. Бухнул выстрел помповика. Замок и задвижка отлетели от калитки. Дверь распахнулась. Во двор забежали Николай и Палыч. Я даже не вздрогнул от выстрела.
— Что было? — кинулся ко мне Палыч.
Николай и Равиль продолжали держать двор и постройки под прицелом.
— А хрен его знает, Палыч. Чудище подвальное на меня кинулось. Я его и завалил.
Существо лежало на прежнем месте. Уродливая тварь в остатках человеческой одежды. На руке или лапе виднелись старые советские часы на металлическом блестящем браслете.
— Ма–а-а–ать, перемать! Так это же часовщик наш! — тошнотный спазм скрутил желудок.
Я чуть не блеванул. Все осторожно, держа наготове оружие, стали приближаться к часовщику. На человека это уже походило лишь относительно. Руки были здоровенными и вытянутыми, на концах пальцев были мощные роговые наросты, превращающиеся в когти. Голова была сильно деформированной и больше походила на обезьянью. Челюсти выдались вперед, рот растянулся до самых ушей, открывая здоровенную пасть в которой человеческие зубы чередовались с острыми желтыми выступами, прорывающими десны. Нос задрался вверх и растекся в ширь по морде. Над глазами появились мощные наросты, напоминавшие опухоль. Шея неестественно вытянулась и тоже набрала мощь. Спина существа была выгнутой и мощной. Тварь была неимоверно грязной и вонючей. Помимо трупной вони, явственно чувствовался запах ацетона или растворителя для нитрокраски. Он что краску жрал и ацетоном запивал?