Антизомби

Иванин Александр Александрович

Сержант с брони БМП спросил у меня, когда я подъехал на въезд:

— Вы прямо караваном движетесь?

— Ага, караваном. А я главный погонщик верблюдов, — осклабился я.

— Проезжай, юморист. Прилепи на лобовое. Когда номер твой в кричалку вызовут, подъезжай на колонку которую скажут. Вне очереди не заправляем, без номеров не заправляем. Давай, — сержант сунул мне в открытое окно листок с нарисованным номером и буквой Д.

Сегодня уже меньше рассказывают. Въехал на территорию заправки. Очередь сегодня длинная. Четверо моих

подопечных припарковали машины в разных местах, но по близости со мной.

Вызвал по рации звеньевых:

«Оповестите всех, пусть паспорта свои дают. Заправлюсь первым, пойду оружие на всех получать». Такой вариант мы проговаривали еще до выезда. Звеньевые отрапортовали о том, что все понятно и пошли собирать паспорта. Я вышел из машины и еще раз навестил своих подопечных. Сегодня уже не заставляли сидеть в машинах. Первым, разумеется, был Чапликов. Он радостно заулыбался мне и с готовностью вышел из машины. Боялся он. Я чувствовал его страх. Езда в колонне придала ему уверенности, не смотря на окружение мертвого города. Он почувствовал силу и стал спокойнее. От вчерашнего, растекшегося хнычущего Чапликова не осталось и следа.

— Паспорта свои давай.

— А чо? — забеспокоился он. Едва нанесенный молодцеватый глянец, как змеиная кожа сполз с него.

— Пока все заправляться будут, я попробую на всех стволы получить.

— А мне что достанется?

— Все, что дадут, по жребию поделим, когда приедем.

— А–а-а–а! — успокаиваясь, протянул он.

— Ты второй после меня заправляешься?

— Да.

— Тогда со мной пойдешь, мне поможешь стволы нести.

— Да, конечно, — просиял он. Бодрое расположение духа вернулось к Чапликову.

Идентичные разговоры я провел с остальными тремя участниками каравана, находящимися под моей опекой.

Вторым моим подопечным был Гена. Многодетный баптист, живущий с женой и пятью детьми в старом покосившемся деревянном доме. Хороший работящий мужик. Алена его жене отдавал старые детские вещи. Гена всегда разговаривал со мной на религиозные темы. Если с Бабуром мы обсуждали Коран, то Гена мне проповедовал Новый и Ветхий заветы. Не смотря на однобокость тематики нашего общения, я любил с ним разговаривать. Бесхитростный и действительно погруженный в духовную жизнь человек, он оставлял в стороне материальные вопросы. Разговоры с ним давали мне обильную пищу для размышлений.

После получения от него пачки паспортов и свидетельств о рождении, я не удержавшись спросил у него:

— Гена, ты с мертвяками воевать собрался? Убивать будешь?

Гена был набожен, его позиция непротивления злу крепилась монолитом веры.

— Это сатанинские создания. Творения врага человеческого. Они противны Богу. Я не убиваю. Нельзя убить умершее. Я избавляю мир от скверны. Это мое служение. Это испытание крепости веры моей. Я благодарен за то, что Всевышний призвал меня и дал мне возможность послужить ему. Я воин и бич Божий.

Далее Гена процитировал мне больше десятка выдержек

из святого писания. Я был поражен. К такому я был не готов. Гена с винтовкой — это было подобно Христу с кастетом. Но, похоже, сейчас и так может быть — апокалипсис все-таки.

Третьим в моей четверке был крепкий мордатый парень Иван. Я его раньше не видел. Оказывается он только что вернулся из армии и навещал своего родственника в нашем городе. Он родом из Тюмени, но как теперь туда добраться? Служил Иван в ДШБ ВДВ. Воевать не воевал, но подготовка была совсем свеженькая. Это заслуживало особого внимания.

Четвертым была завуч местной школы Клара Игнатьевна. Когда распределялись по звеньям и обговаривали порядок движения, подходил ее муж, которого я не знал. Но он не поехал, вот такой вот сюрприз. На мой вопрос о том, куда делся муж, она спокойно ответила, что и сама справиться с заправкой и получением стволов. Клару Игнатьевну я знал. Двое моих спиногрызов уже отбывали учебу в ее школе, третий ожидал своего срока, два года ему оставалось.

Приглашать ее на таскание оружия и боеприпасов я не стал.

Еще когда я разговаривал с завучем, ко мне подошли остальные звеньевые. В итоге получилась действительно большая стопка паспортов. Я попросил выделить мне хотя–бы по одному человеку для переноски стволов и боеприпасов. По ходу мы обсудили порядок получения, перевозки и распределения стволов жребием.

Вернувшись к машине, я услышал из громкоговорителя свой номер.

Далее все шло, как и вчера. Заправка, выезд, поворот на строительную площадку торгового центра. Запарковав машину и дождавшись первых двух членов моего звена, повел их к павильону «Шины–Диски–Глушители», где выдавали оружие. Стволы тоже получили быстро.

Все тот же капитан приветливо улыбнулся мне. Я протянул ему стопищу паспортов. Веселый прищур глаз на его лице сменился округлившимися глазами пораженного человека:

— Да, ты, я вижу, решил армию свою собрать.

— Никак нет, товарищ капитан. Местную самооборону организуем. Караваном к вам пришли.

Капитан уделил мне минуты три, расспрашивая, откуда мы, чем занимаемся, как обороняемся.

— Молодцы. Сейчас большая часть народа в панике полной, бегут все как тараканы. В центрах спасения проблем на порядок больше с контингентом, а не с зомби. А вы вон оно как. У нас еще пару групп таких вооружается. Никто сниматься не собирается — резюмировал он наш разговор.

— Надеюсь все подъехали?

— Конечно.

— Частоты помнишь? Радируй, если что. Да и просто так на связь выходи, обстановку будешь докладывать. Позывной у вашей команды, какой?

Я впал в ступор. Окружающие меня звали только по имени, хотя наша команда меня в последнее время дразнила майором или господином военным, но беззлобно. А как назвать нас всех вместе, я понятия не имел.

— У нас у каждого свой позывной. Общего нет.

— Понятно. Давай тогда «караваном» вас звать будем.