Антизомби
Шрифт:
— Должны принять. Они не имеют права отказать в помощи.
— Да, да, да. Я уже еду. Сейчас по тротуару проеду.
Валера отключил телефон.
Сразу пришел второй звонок. Звонил финансовый директор — Семен. Включаю громкую связь.
— Александр, попробуй договориться на месте по отсрочке, постарайся объяснить. Денег не ждите, ни я, ни Гоша сегодня в банк не поедем. Тут все перекрыто. Выстрелы какие-то. Не понимаю, что происходит. Но происходит, что-то п–ц говенное.
Сеня, как
— Сеня, Иваныч умер.
— Как умер?
— Валера мне звонил только что. Иваныч у него в машине умер. Он его в какую-то детскую больницу повез — она ближе всего.
— Иваныч? Ну как же? Ну что же?
И уже не мне:
— Девчонки, Владимир Иванович говорят, что умер. Срочно звоните Валере. Оля, где моя машина? Как водитель уехал? Сам что ли?
— Да Ё–П-Р–С-Т. Мой чмудак машину перегонять на другое место поехал. Я сейчас сам быстренько смотаюсь, своими глазами все посмотрю. Я знаю, где это, — это Семени говорил уже мне.
— ОК. Дерзай. Только отзвонись обязательно.
— Ага.
Связь прервалась.
На счет быстренько я не сомневался. Сеня свое мужское эго проявлял через исключительную резвость в вождении автомобиля, компенсируя этим рыхлую конституцию, узкие плечи и женские бедра. К тому же недавно он купил новенький кроссовер Infiniti FX 45. Так что разбегайтесь кто куда. Сеня — это единственный человек, в машине которого меня укачивало.
Я посмотрел на оторопевших коллег. Ну и денек начинается.
Ко мне сразу обратился наш начальник участка:
— Как думаешь, чего это вообще такое? Что теперь со сдачей то будет?
Так, предчувствие того, что ситуация действительно серьезная и ничем хорошим это не грозит, есть не только у меня.
— Не сыте мужики, прорвемся! — ответил я, а что я мог еще сказать.
Все дружно закурили.
Начался хаотичный обмен мыслями по поводу мартышек, болезни шефа и сдачи объекта. Наивные, мы боялись сроки провалить. Разброс мнений был весьма широк. Мы вместе с моими коллегами и двумя электронщиками приводили догадки, строили гипотезы, делились жизненными историями и сомнительными байками. Нет смысла даже вспоминать это словоблудие. На самом деле все было намного проще и страшнее.
Следующий звонок из Москвы пришел уже ближе к полудню.
Голос у Семена был такой, как будто он всех родственников похоронил:
— Саша, я в милиции сейчас. Тут такое твориться, что у меня просто начисто крышу сносит.
Сеня скатился на какие-то всхлипывания.
— Да хватить блеять. Давай коротко и по делу. Толком скажи, что происходит.
— Саша, Иваныч жив.
— Ну, все классно. Можно выдохнуть. Валерка напутал.
— Нет, нельзя выдыхать.
— Чего?
— И не просто умер. Его Иваныч загрыз.
— Твою маму! Сеня, ты чего городишь.
— Ничего я не горожу. Я сейчас в милиции. Я час назад к больнице подъехал. Там машина шефа в опору рекламного баннера въехала.
Сеня поперхнулся. Раздались звон стекла о стекло и шумные захлебывающиеся глотки. Смен пил.
— Сеня, они в аварию попали?
— Нет, не это главное. Я подъехал, когда уже Валера мертвый был, а Иваныча связали.
— Чего за бред?
— Я их опознавал прямо там. Сейчас меня в милицию забрали.
— Да объясни ты толком, что произошло.
— Вот я и говорю. Мне мент сказал, что шеф Валеру зубами грыз. Там свидетелей куча была. Они как врезались. Сразу все к ним побежали. А там Валера орет и от шефа отбивается. Валера выскочить хотел, но только из двери смог выпасть, а шефа за собой следом вытащил. Он ему шею прокусил. Пока шефа оттаскивали, Валера мертвый оказался, и весь в укусах. Понимаешь? Милиция шефа наручниками сковала.
— Сеня, ты чего? Ты совсем снюхался, что ли? До субботы еще далековато, Семен.
— Чем угодно клянусь. Давай я оперу трубку передам. Он передо мной сидит, мои объяснения на компьютере печатает.
— Семен! Иваныч жив. Так?
— Так.
— Как он себя чувствует?
— Ты, что глухой? Он сейчас в обезьяннике в наручниках к прутьям пристегнутый. Совсем невменяемый. А Валера убитый, его в морг сразу повезли. При мне в пакет черный упаковали и повезли.
— Рыжему звонил?
— Сейчас подъехать должен.
— Пусть лучше этими делами Гоша занимается.
— Гоша уже едет.
— Что рыжий говорил?
— А чего говорил. Денег давайте, все нарисуем.
— Пусть она сначала прежние отработает. А то горазд корками махать: я — то, я — сё, контора — это сила, хозяева страны.
— Да понимаю я.
— Иваныча вылечим. Германия, Швейцария там клиники всякие. Валеру жалко конечно, но в состоянии аффекта всякое может быть. Сеня у меня сдача до конца недели. Заключение есть, но пока мы его не оплатим, оно будет не у нас. Напряги свои булки и сделай нам всем хорошо.
— Да сделаю я. А с Иванычем то что?
— Сеня для этого есть специалисты. Мы с тобой как ему помочь можем? У нас свои задачи. Иваныч оклемается, и что мы тогда ему скажем? Нет, ты лучше подумай, что он скажет нам.
— Хорошо, я сейчас его тестю позвоню. Академик все-таки, должен знать, что делать. Рыжий с органами все решит.
— Кстати о деньгах. У меня завтра утром главный крокодил приезжает последние процентовки подписывать. Шкурный вопрос нужно решить.
— Ну, реши с ним сам.