Антизомби

Иванин Александр Александрович

Началась невообразимая беготня. Кинулись проверять, кто в каком состоянии, старались сразу помочь пострадавшим. Погибших тоже хватало.

Нет, только без паники. Нужно все поставить под контроль. Прекратить бестолковую беготню. Встряхнуть людей нужно.

— Всем стоять! Хер ли носитесь, — начал орать я. — Ты и ты берите уносите мертвых в штаб. Перепелкин, разбери кто погиб. Да не трогай ты его, вдруг у него позвоночник сломан! Лаптев, бегом в село за скорой. Мухой! Одна нога здесь — другая там.

Не допустить паники, не навредить раненым, удрать погибших с глаз долой, что бы люди не пугались. Самым адекватным оказался именно контрабас–пограничник. Он деловито осматривал

раненых. Еще молодцом оказался врач, обслуживающий нашу стройку. Молодой врач по фамилии Осина подрабатывал у нас на строке, подписывая акты медосмотра, путевые листы и представляя собой медицинский пункт, необходимый нам по нормам об охране труда. Появлялся он у нас регулярно, вот и в этот раз его очередной визит оказался очень кстати. Медики сбивался с ног, затягивая жгутами конечности, фиксируя переломы, останавливая кровь, накладывая повязки.

Мы отнесли погибших под навес за строительный штаб. Семь погибших вместе с Серегой. Больше двадцати человек ранены. Пятеро совсем тяжелых. Наш пограничник капитан Перепелкин притащил из машины армейские полевые фельдшерские наборы.

Сеня сидел задницей на плитах и плакал. Никогда не видел его таким. Я присел рядом на корточки. Совсем не знаю зачем.

— Божечки мои, — запричитал директор филиала Мережко. — Да как же так?

Из-за строительного штаба вышел мой водитель. На груди красовалось громадное кровавое пятно. Сквозь разорванную толстовку была видна большая дырка в груди. Я всякое видел в том чеченском котле, но не мог водила с таким ранением быть живым. Грудь разворочена.

Сергей шатающейся дерганой деревянной походкой шел в нашу сторону. Голова вся в крови. Залитые кровью руки медленно поднимались вперед. Наверное, он что-то говорил. Челюсть его двигалась, рот открывался и закрывался. Но слышно ничего не было, вокруг стоял шум и крики. Ему кинулись на встречу один из медиков и двое сотрудников из нашего Белгородского филиала.

Я встал на ноги и зашагал в его сторону. Как я мог не понять, что он жив? Как медик мог признать его мертвым?

Тем временем медик самым первым подскочил к Сергею. Он что-то кричал и маячил руками, но водила его не слышал. Он просто своим шагом китайской заводной игрушки шел к человеку в белом халате. Они встретились, и водитель вцепился в него руками. Обнимаются они что ли?

Медик заорал так, что перекрыл весь шум в строительном городке. Сергей опрокинул его на плиты, они катались в пыли и грязи. Двое строителей пытались их разнять. Серега рвал медика зубами как собака. Один из строителей тащил его за волосы, пытаясь оторвать от врача, но он не реагировал. Когда строитель попытался, захватив Сергея за шею, отвернуть его голову в сторону, водила вцепился ему в пальцы. Строитель заорал не хуже врача и задергал руку, пытаясь высвободить пальцы из челюстей Сергея. Наконец он вырвал руки изо рта ожившего водителя. Отскочив в сторону, укушенный согнулся пополам, прижав покалеченную руку к животу. За это время второй строитель сумел высвободить врача из хвата бешеного водителя. К ним уже подбежали два пограничника. Врача оттащили в сторону. Его коллега повел его к машине скорой помощи. Все лицо медика было изодрано в клочья. Ничего себе. Водитель стал медленно подниматься с бетонных плит. Ему что-то кричали. Но он не обращал внимание. Водитель шагнул в сторону ближайшего человека и схватил его за плече. Мужик заорал, что есть мочи, и вырвался из захвата. Сергей умудрился укусить другого человека. Погранец сбил водителя на землю ударом приклада. Остальные кинулись скручивать бешеного водилу. Кто-то догадался сунуть ему в рот шапку. Творилось что-то совсем непонятное.

Когда я подошел к месту этого безобразия,

Сергей лежал на боку, связанный ласточкой. Связанные руки были за его спиной притянуты к голеням. Глубокая рваная рана в груди никуда не делась. А кровь из раны не текла, просто сочилась сукровица как из забитой свиньи. Такого быть не может. Живой должен кровить, просто обязан.

Все говорили разом. Никто ничего не понимал. Меня поразил, даже не поразил, а смертельно напугал меня. Жуткий нечеловеческий взгляд. Описать этот взгляд было невозможно, акулий какой-то. Просто сравнивать было не с чем. Это уже не был взглядом человека. Приходило на ум слово «инфернальный».

Меня колотило. Мне действительно было страшно. В памяти всплыли вчерашние рассказы Сени.

Еще один крик снова встряхнул всех. Мы забыли и про Серегу и про укушенных врача со строителем. Из-за угла строительного штаба пулей вылетел молодой сварщик. Пока мы рассматривали связанного

— Мужики! Там жмурики друг друга жрут. Бля–я-я–а!

Сварщик зачем то схватил меня обеими ладонями за руку чуть выше локтя и стал тряси. Я выдернул руку и торопливо прошел те самые десять шагов, отделявшие меня от угла.

Под навесом происходило, что-то такое, что с легкостью переплюнуло кусающегося мертвого водителя с дыркой в груди. Трое из отнесенных нами к умершим жрали, да имненно жрали три другие тела. Они рвали одежду, по–собачьи вцеплялись зубами в человческую плоть и рвали ее зубами. Оторванные куски кожи, жира и мышечной ткани исчезали в пастях этих психов. Людоеды!!!

Жуть наползала холодным покрывалом, шевелились волосы на голове. Кто-то уже побежал. Остальные просто пятились назад.

Людоеды обратили на нас внимание. Один из них поднялся на руки, ноги у него были сломаны в нескольких местах. Оживший, со сломанными ногами, пополз в нашу сторону, таща за собой искалеченные ноги жутким подобием тюленьего хвоста. Мое сердце бешено колотилось. Вот сейчас я был готов обделаться в буквальном смысле слова. Буквально через мгновение второй людоед оторвался от подирания трупа и встал на ноги. Он тоже двинулся в нашу сторону. Причем второй шагал такой же походкой, как и Серега.

Им кричали: «Остановиться и лечь на землю». Но они шли. Тем временем третий покойник продолжал жрать другого покойника, который лежал неподвижно!!!

Самыми первыми очнулись погранцы. Сначала возрастной контрактник заработал автоматом ствол–приклад–магазин, опрокинув обоих покойников на землю. К нему на помощь подоспел второй молоденький погранец, а потом подключился еще и Перепелкин. Затем пришли на помощь все кто не испугался. Первых троих пеленали долго. Всех скрутили в милицейскую ласточку. Раненый со сломанными ногами даже не стонал, когда его связывали! Вообще ожившие вели себя странно. Они практически не издавали звуков. Они толи скулили, толи стонали, сложно было понять. Но боли они не чувствовали точно и на удары не реагировали. Мощный удар в печень или в пах проходил для них совершенно без последствий.

Остальных покойничков пеленали уже быстрее. Да и тихие они были. Такие мирные покойные мертвецы. Но их тоже на всякий случай связали. Объеденные покойнички!!!

Если до этого ситуация была нереальной, то сейчас стала совершенно запредельной.

Наконец приехала скорая. Доктора твердили в один голос, что все семеро, включая Серегу и еще троих оживших, мертвы. Сердцебиение отсутствует, температура тела низкая, давления нет и прочее. Такого быть не может.

Присутствующие тоже отреагировали по разному: кто-то убежал, кому-то стало плохо, кто-то хватался за сердце, кто-то рыдал, а кто-то был просто в ступоре. Психологический шок был у всех. Просто проявлялся он по–разному.