Антизолушка

Герцик Татьяна Ивановна

Он застенчиво потупился, неосмотрительно решив немного подначить жену. Маленькая толика ревности всегда идет впрок супружеским отношениям.

— Ну, если с ними не разговаривать…

Людмила со значением поднесла крепкий загорелый кулак к носу незадачливого муженька. Генка на всякий случай дальновидно отошел подальше. Береженого Бог бережет.

— Ну, погоди! Дождешься у меня! Я с тобой отныне только разговаривать буду, чтобы уважал! И днем и ночью! — Геннадий испуганно замотал головой, представив себе подобную развеселую жизнь. Она

оглянулась на что-то мастерившего Зайцева и уже тише спросила: — По-твоему, Илья заслуживает только траханья с этими потаскушками?

Генка, с чисто мужской прямолинейной логикой представляя жизнь как некий учебный процесс от простого к сложному, попытался растолковать очевидные для него вещи:

— Ну, с чего-то же надо начинать. Пообтешется среди них маленько, а там, глядишь, встретит кого-нибудь поприличнее и женится ненароком.

Люда с негодованием тряхнула головой, отчего узел каштановых волос, небрежно закрепленный на макушке, развалился. Заматывая волосы в тугой узел, по-дружески посоветовала мужу, гораздо лучше представляя последствия сего «обтесывания»:

— Не лезь в чужую жизнь и не будешь ни в чем виноват! Представляешь, сойдется он с одной из этих шалав, а дальше что?

Он похлопал глазами, не в состоянии соразмерить ее запал с ничтожностью повода.

— Да ничего. Забудет потом, как и звали. Главное, чтобы детей не было.

Люда внезапно обиделась, примерив на себя его нелестные слова.

— Вот как? Значит, если бы у нас не было детей, ты бы обо мне давно забыл?

Он с силой шлепнул себя руками по обнаженным бедрам, издав резкий барабанный звук.

— Нет, кто этих женщин поймет? Мы о нас, что ли, говорим?

Но жена, задрав нос, уже ушла на кухню, оставив его недоумевать в одиночестве по поводу совершенно неприемлемой искаженности женского ума. Какое отношение имеет к их семье какая-то там соседка? Нет, ни один нормальный мужик ни одну бабу с ее капризами не поймет.

Вечером, подливая масла в огонь, заявилась одна из соседок, наряженная в черное коротюсенькое платье без рукавов, соблазнительно оголяющее тело и спереди и сзади, накрашенная, как индеец на тропе войны. Покричав, дождалась, когда соседи соберутся возле калитки и пригласила прогуляться до Туапсе.

Поскольку в искусно составленном приглашении речь о Людмиле и не шла, та сразу отказалась, сославшись на детей. Геннадий, как преданный муж, остался при жене, прекрасно понимая, что иначе ему не жить, а Зайцев просто не захотел, не снисходя до объяснений.

Соседке и в голову не приходило, что мужчина может добровольно отказаться от интима с интересной женщиной. Ломается, скорее всего. Нынче мужики кокетничают почище невоспитанных девиц. Оценивающе оглядела его, оценила как вполне перспективного во всех смыслах и, откровенно поигрывая оголенным плечиком, попыталась уговорить.

— Но почему, Илья? Вам-то что мешает нормально отдохнуть? — для нее отдых, видимо, заключался в возможности прошвырнуться по ночным кабакам. —

Вы же не женаты?

Чтобы отвязаться от прилипчивой особы, он доверительно сказал, на всякий случай крепко придерживая разделявшую их калитку, дабы остаться в безопасности:

— Пока нет, но собираюсь. К Новому году.

Соседка скептически скривила ярко накрашенные губки.

— И что, уже невеста есть на примете?

Илья растянул рот в слабом подобии ухмылки.

— Есть, конечно.

Женщина, выставив вперед симпатичную круглую коленку, по-житейски мудро предложила:

— Но тогда перед потерей свободы тем более надо оторваться по полной программе!

Он смерил ее снисходительным взглядом, недоумевая, почему к нему так и липнут дамочки подобного сорта. Что в нем такого для них притягательного? Они-то ему совершенно не импонируют.

Беззастенчиво ухмыльнулся, готовя убийственный ответ.

— Да после нее на других и смотреть не хочется. Красивая она очень.

Услышав о своей неполноценности, соседка оскорбленно выпрямила плечи, раздраженно попрощалась и ушла искать других, более сговорчивых, кавалеров.

Люда, стоявшая рядом, с удивлением повернулась к Зайцеву. Такого она от него не ожидала. Спросила, не скрывая заинтересованности:

— Ты что, это серьезно? Про невесту?

Тот торжественно кивнул, не меняя полупрезрительного выражения лица, предназначавшегося теперь ему самому.

— А чего врать? Невеста имеется. Только проблема в том, что я для нее женишок не подходящий. Ну да ладно, пойду в сад, поем еще персиков. Мне уезжать скоро, надо витаминизироваться. — И, не оглядываясь на сочувственно глядящих ему вслед друзей, ушел в самый конец сада.

Быстро стемнело. Окружающие сад остроконечные вершины гор слились с черным бархатным небом. Понять, что это небо, можно было лишь по крупным ярким звездам, мерцающим в вышине. Теплая южная ночь со всех сторон обволакивала ароматами незнакомых пряных трав и цветов.

Илья устроился под раскидистой яблоней, под тяжестью спелых плодов склонившую ветки до земли, образовав своеобразный шатер, и замер, уткнувшись подбородком в согнутые колени. Дышать было тяжело, день был на редкость жарким и зной еще стоял в воздухе, не остывая. Думать ни о чем не хотелось. Мечтать — тоже. О чем мечтать? Ему и так хорошо. Просто надо гнать от себя глупые фантазии, вот и всё. Рецепт простой, проще не бывает.

Чуть видневшийся из-за деревьев дом с греющими душу желтыми огоньками окон постепенно погрузился во тьму. Все легли спать. Но он упрямо продолжал сидеть на прогретой земле, не шевелясь. Ночь шептала истории на своем, непонятном людям языке. Он внимательно вслушивался во всё громче звучавшее пение то ли цикад, то ли лягушек, подсознательно надеясь на подсказанный природой выход из удручающего житейского тупика, в который ненароком угодил, но жизнерадостный хор не рассчитывал на непосвященных слушателей, он пел исключительно для себя.