Антикиллер

Корецкий Данил Аркадьевич

Макаров с коллегой зашел в номер, осмотрелся, принюхался. В спортивной сумке под кроватью находились поли этиленовые пакеты с коричневым порошком. К тумбе стола снизу прикреплен лейкопластырем небольшой браунинг с пятью патронами.

Они прождали около двух часов, пока услышали скрежет ключа в замке. Макаров, обнажив «ствол», стал за дверь, напарник притаился в туалете. Человек с ключом находился в хорошем настроении: он напевал себе под нос веселую мелодию:

– Та-рам-пам-пам, га-рам-пам-пам.

Постоялец

был толст, неулюж и с трудом удерживал левой рукой огромный арбуз. Поэтому в номер он вошел спиной, так как не сразу смог вытащить ключ и вставить его с другой стороны.

Когда толстяк развернулся, прямо перед лицом он увидел ствол пистолета.

– Ой!

Мелодия прервалась, руки поспешно взлетели вверх, арбуз упал на пол и с хрустом раскололся.

– Сахарный, – с сожалением сказал капитан. – Что ж ты так.

И деловито спросил:

– Где второй?

Задержанный что-то промычал.

– Ладно, проходи, вместе подождем.

И капитан Водолей, и старший лейтенант Крапивин, и капитан Макаров, и тысячи других солдат и офицеров не подозревали, что выполняют план «Зет».

И уж конечно они не знали о существовании Башки, которому было суждено остановить огромный маховик специальной операции.

* * *

Участковый инспектор Центрального РОВД майор Гапаськов совершал подворный обход своего участка с целью выявления лиц, проживающих без прописки, подозрительных иногородних, а также криминальных элементов.

Очевидно, в восемнадцатой квартире он столкнулся с чем-то чрезвычайно важным, потому что задержался на целых три часа За это время можно было отработать целый квартал или три девятиэтажки.

Но майор тоже успел немало. Он сытно пообедал, принял триста пятьдесят водки и совокупился с Лидкой два... нет, если быть честным, то полтора раза.

Теперь следовало закруглить обход – зайти к уполдому Шерстневу, порасспросить о подозрительных чужаках и от него же позвонить в отдел, доложиться. А когда обстановка прояснится, можно решить, нести службу дальше или на сегодня бросить ее к чертовой матери.

Попрощавшись с Лидкой, майор быстро проскочил в дверь и оказался в темпом тупике под железной лестницей, ведущей на второй этаж. Сзади щелкнул замок.

«Хорошо, что никто не видит, – подумал он. – А то начнут болтать».

Перед тем как выйти на свет, Гапаськов поправил фуражку и принял независимый вид. Мало ли по какой надобности он здесь находился!

Майор шагнул вперед, в это время между ступенями лестницы на уровне его роста произошло какое-то движение и что-то зашипело. Струя газа «си-эс» попала ему в лицо, он не успел ни зажмуриться, ни задержать дыхание.

Хотя надпись на баллончике называет этот газ «нервнопаралитическим», он не сбивает человека с ног и не лишает сознания. Гапаськов ощутил

острую резь в глазах и носоглотке, веки плотно сомкнулись, обильно полились слезы. Перехватило горло, он закашлялся, казалось, сейчас наступит удушье. Кто-то хватал его сзади, поворачивал, как бы собираясь куда-то вести, он плохо воспринимал происходящее, лишь в глубине сознания мелькнула мысль: «Лидка вышла, она поможет...»

Он ждал, что сейчас вновь окажется в квартире, которую только что покинул, окунет голову под кран с холодной водой, и наступит облегчение. Но ничего не происходило. Никто не собирался его никуда вести, и вообще рядом с ним никого не было.

Развернувшись, Гапаськов пошел назад, нашаривая знакомую, обитую дерматином дверь, но попадалась только холодная кирпичная стена.

– Что случилось? – услышал он встревоженный Лидкин голос, хотел ответить, но не смог, надрывный кашель сотрясал крупное, заплывшее жиром тело.

– Заходи, сейчас нашатыря дам...

Через пятнадцать минут прибыли вызванные Лидкой «скорая помощь» и два милицейских автомобиля: патрульный УАЗ и «волга» начальника райотдела. К этому времени участковый отошел, только пятнами горело лицо и слезились покрасневшие глаза.

– Телесных повреждений нет, состояние опьянения, – сказал Симакову и Савушкину вышедший из квартиры врач.

Следом вышел и сам Гапаськов. При виде начальства он растерялся и шагнул назад.

Острая догадка пронзила Савушкина.

– Где оружие?!

Участковый привычно лапнул по правой ягодице. Челюсть у него безвольно отвисла. Кобура была срезана. Пистолет, два магазина и шестнадцать патронов исчезли.

– Я, я... – он пытался что-то объяснить, но заплетающийся язык не слушался.

– Потерял по пьянке, мерзавец, – рявкнул Симаков. – На освидетельствование его, и вызывайте инспекцию!

В это время Амбал с Ржавым рассматривали добычу. Пистолет был тяжелым и грозным. Вороненая сталь, темновишневая пластмассовая рукоять, белый срез ствола с угадываемой внутри спиралью нарезов.

Амбала распирало новое, неизвестное ранее чувство. Подчиняясь ему, он взвел курок и прицелился в голову Ржавому.

– Брось! – Тот нырнул, уходя с линии прицела. На маловыразительном лице проступил страх.

Амбал довольно рассмеялся.

– Не ори! В стволе-то ничего нет!

Вот так бояться его будут все! Маленькая стальная машинка, предназначенная для отправления людей на тот свет, придавала ему колоссальную силу и могущество.

– Клал я на них с прибором!

Под «ними» он подразумевал Рынду, Баркаса, их дружков.

– Если у нас у всех будут «пушки», весь город на колени поставим! Ржавый медленно выпрямился. Страх прошел, но лицо сохраняло недо– вольное выражение.

– Казну ни хера не собрали! Каждый раз на ментов нападать? Обязательно напоремся, шкуру продырявят...