Антиглянец
Шрифт:
– Вы смотрите новости? – спросил он почему-то.
– Нет, я журнал смотрю.
– А…
Посмотрел на пакеты. Да, и мы ваши покупатели.
Он прошел за стол, сел напротив меня. Не представился. И не спросил, как меня зовут. А как же мне его называть? Mister Al Faied? Mohammed? Буду говорить – «вы».
– Мне понравился ваш журнал.
– А мне – ваш, – вернула я комплимент.
Говорить было легко. Я почти все понимала. Это тебе не английский англичан, у которых слова льются рекой, а ты стоишь с решетом и не можешь уловить смысла.
– У нас сейчас много
Я кивнула. По телевизору показывали Ельцина. К чему бы это?
– Мы заинтересованы, чтобы было еще больше покупателей из России.
Он объяснил, в чем его проблема. Русские любят хорошо одеваться, но не могут об этом правильно сказать на English. Я кивнула. Ясное дело, у русских в запасе мало английских слов, а денег много. Мохаммед ищет персональных шопперов для русских клиентов Harrod’s.
– Вы сможете порекомендовать кого-нибудь, кто смог бы работать у нас консультантом?
Странно, а что, отдела кадров у него нет?
– Я подумаю. И обязательно сообщу, – любезно сказала я.
Да, позвоню сразу, как только найду безумца, который мне поверит, что я ищу кадры для Аль-Файеда.
– Очень рад с вами познакомиться.
– И я.
Пауза.
– Хочу вам подарить книгу.
– Это здорово, спасибо!
– С автографом «For dear Alena with compliments from Mohammed». Жду от вас новостей, – он протянул мне визитку. – Свяжитесь со мной.
Ушел.
Зашла секретарь. Принесла книгу. Глянцевый альбом про Harrod’s. Я сунула его в пакет. Чудны дела твои, господи!
На улице я открыла альбом. Автографа Аль-Файеда в нем не было. Ну и черт с ним! Зачем только звал, непонятно.
Чтобы разрядить напряжение, я заскочила в H&M. И тут же купила маме белую блузку. Она о такой всегда мечтала – чтобы идеально белая, без рюшечек, но с большим отложным воротником.
Мама позвонила, когда я выходила из магазина.
– Аленушка, дочка, как дела?
– Мам, купила тебе блузку белую, очень красивую. Мам, слышишь, я только что была на приеме у Аль-Файеда, у миллиардера, у Мохаммеда Аль-Файеда. У которого сын с принцессой Дианой разбился, ты меня поняла?
– Отлично, доченька! А какого цвета блузка?
– Алена, наконец-то, а я вас тут давно жду! Ой, а что вы купили? – Ксения схватилась за пакеты. Мне не хотелось их отдавать, я люблю сама – медленно, бережно разворачивать бумажки, раскладывать покупки на кровати, рассматривать, медитировать над последствиями шопинга. Но Ксения топталась вокруг меня, как молодая кобылка, и нетерпеливо рыла тапком ковер.
– Ой, платье потрясающее! В таком можно на свадьбу идти! Как мне нравится «Харродс»! Мы с девчонками после «Берклей» туда поехали, хотели вас застать, но не нашли. – Она тараторила, как заведенная. Еще одна девушка, сошедшая с ума от гламура. – Я, конечно, ничего там не купила, очень дорого все, только брату магнитик на дверь, он собирает. Ой, а туфли у вас какие! Дорогие, да? А что сказал Аль-Файед?
Наконец она замолчала, предоставляя мне слово.
– Ничего особенного. Просил меня сотрудников найти. Ему нужны шопперры русскоязычные.
– А
– Люди, которые вещи подбирают для клиентов, консультанты по одежде. Книгу подарил еще.
– Ой! Алена! Я хочу! Давайте это я буду! Вы скажите ему про меня, умоляю! Я английский немного подучу, и все!
Я опешила. Ксения сидела на кровати над открытой коробкой с туфлями McQueen и простирала руки ко мне.
Теперь я была не ангелом гламура, а божеством, на которое она молилась. Просьба была очень конкретная. И неисполнимая.
– Аленочка Валерьевна, я вас умоляю!
Ксения вскочила с кровати. Господи, как же трудно быть богом!
– Я так хочу в Лондоне жить! А вы будете ко мне приезжать, правда? Я вас обожаю! – Она прыгала по номеру, задирая ноги к потолку так, что я видела ее детские трусики в розовых цветочках.
Бедный ребенок, как же объяснить ей, бедолаге, что Аль-Файед ничего не имел в виду. Просто светский треп, который призван скрыть его истинные намерения, которых, может, и не было. Я так и не поняла, зачем он меня звал. Ну не для того же, в самом деле, чтобы я стала его HR-менеджером. А даже если бы и стала, то кандидатуру Ксении точно не могла бы пролоббировать. По-английски она знала несколько слов. Остальные девочки не знали и того, поэтому я поручила Ксении везти их в Berkeley. Но для персонального шоппера этого маловато будет.
– Ксюша, сядь! – Она с разбегу плюхнулась на кровать. – Давай серьезно. Это вряд ли получится. Он просто так говорил. Мы болтали. Про журналы, про покупки. Но ничего конкретного.
Она смотрела на меня и ничего не понимала. Ни одного слова – только то, что я ей отказываю.
– Аленочка, ну пожалуйста!
– Смотри, вот его визитка. Видишь, даже мейла нет. И телефона тоже. Это визитка вежливости. Если бы он хотел сотрудничать, здесь были бы координаты. Ты понимаешь меня? Он книжку мне даже не подписал, хотя обещал, что будет с автографом. Ну сама посмотри, где автограф?
– Вы считаете, что я не подхожу, да?
Она ожесточенно отковыривала розы с моих туфель. Я осторожно потянула на себя коробку.
– Успокойся, ты просто слишком впечатлительная! Много эмоций, город потрясающий, отель, бутики, такая сказка… Особенно в первый раз. Всего два дня, а кажется, что целая жизнь прошла, правда? Я тебя хорошо понимаю. Со мной тоже так было.
Она заплакала. Отвернулась.
– Ксюша… Если ты очень хочешь быть шоппером, надо сначала научиться в моде разбираться, – я дотянулась до ее плеча и попыталась развернуть к себе. Она отмахнулась.
– Это долгий путь, слышишь? Если ты уверена, что это твое, надо действовать постепенно. Будешь учиться, в Москву приедешь, поработаешь ассистентом в компаниях типа Luxury Trend или Mercury. Потом поедешь в Лондон или в Париж. Куда захочешь. Русских везде много. Тебе сколько лет?
– Двадцать. Скоро будет, – она всхлипнула.
– Ну вот. У тебя еще есть время разобраться, что тебе вообще нужно. Может, тебе наскучат еще тряпки. Ты не думай, что это праздник сплошной – такая работа…
Она резко повернулась ко мне: