Антиглянец

Осс Наталия

Звонить было некому. Непонятно, кто вообще может помочь решить эту проблему. Ладно, просто пойду по городу. Вера мне сказала:

– Попробуй пробиться в церковь, «Тайную вечерю» посмотреть, иногда наудачу можно попасть.

Я погрузилась в метро, благо вход был напротив отеля, и вышла возле Миланского собора… Ух ты! Выплываешь из подземки, и вот он, костистый остов в ажурных кружевах, самое красивое в Милане. В остальном все очень по-деловому. Люди, машины, покупки. Толпа валила в универмаг La Rinascente. Я посидела на ступеньках собора, покурила и, взяв курс на площадь Santa Maria della Grazie, вошла в галерею Vittorio Emanuele,

через которую проходила улица.

Какой тут собор! Prada, Gucci и Louis Vuitton на одном пятачке! Я заметалась между искусством и верой в шопинг. И с усилием заставила себя отвернуться. Пойдем смотреть искусство. Театр La Scala, маленький, серенький, фонтан, возле которого расслаблялись в середине дня роскошные миланские клерки… До закрытия магазинов еще было часа три, и я заставила себя пройти подальше от улицы Montenapoleone, любимой улицы Ямбург.

– Нет, билеты за полгода надо заказывать! – сказали мне хранители «Тайной вечери». Эх, жаль! Это значит, меня грехи не пускают… С другой стороны, при чем здесь Иисус? Я же приехала причащаться миру моды, я не туда зашла.

И я понеслась обратно, быстрее, туда, где ждали меня Пуччи, Гуччи, Балли и дьявольская Прада. Я заходила в каждый магазин, каждому отдавала почести, трогала вещи, разглядывала витрины. Я подлизывалась к моде.

Все, что в Москве было истерией, нагнетаемой женскими журналами, здесь превращалось в обыденный шопинг. Никто особенно не трепетал. И я включилась в общий деловой настрой. Мерила туфли, требовала свой размер, стучала каблуками по мраморным полам, негодовала на отсутствие топа к костюму. Пересчитанные в евро цены казались вполне дружелюбными. Но главное, в Москве этого еще нет или уже никогда не будет. Московские вещи проходили через фильтр профессиональных закупщиков Самсоновой или байеров типа Ямбург, а здесь я могла выбрать сама. В итоге водоворот покупателей принес меня к тому месту, с которого я начинала. К роскошной галерее, где толкались японцы, так же как и русские, метавшиеся от логотипа Gucci к Vuitton и обратно. Я выбрала Prada. Если уж быть гламурной, то последовательно.

Деловито стащила самую большую сумку с верхней полки, вынула из нее бумагу, подошла к зеркалу. На меня никто не обращал внимания. Здесь вообще никто ни на кого не обращал внимания. И где тут у них цена? Обыскала карманы. Боже мой, сколько, сколько?! Но сумка хорошая… И крупно написано – Prada Milano. Это будет мой защитный талисман. Если я завтра приду на показ с обычной сумкой, это будет мой позор и провал. А важно первое впечатление – встречают-то по обложке. То есть по одежке.

– Vi piase? Va bene? – милая продавщица протянула руку к сумке. Хочет отнять. Я посмотрела на часы. Через десять минут магазин закрывается. Что может быть лучше Prada? Пропиаренная в кино (кстати, а это не продакт-плейсмент часом?) культовая марка. Я ее купила – закрыла глаза, открыла кошелек и купила.

В отель я влетела счастливая. В лобби заметила девушку с длинными волосами. Ту самую… Как же ее зовут, как? Такое сложное имя.

– Добрый вечер, это Юрате, – говорила она в трубку.

Точно, Юрате! Главный редактор журнала In Style. Я помялась возле лифтов. Подойти? Надо же спросить, что там было, на показах. Она захлопнула телефон.

– Здравствуйте, можно я присяду?

Она обдала меня холодом, посмотрела на пакет,

пожала плечами. Кивнула. Я пристроилась в кресле.

– Я вас знаю, вы из журнала In Style. А я Алена Борисова, журнал Gloss.

– Очень приятно.

Мы замолчали. Чего я пришла? Как мне теперь завести разговор с редактором глянца, принадлежащим к высшей касте?

– Я в первый раз на показах.

Пауза.

– И как вам, нравится? – нехотя произнесла она.

– Я, честно говоря, еще нигде не была.

Я решилась.

– Скажите, Юрате, если у меня нет билета на Прада, как можно туда попасть?

– Но если нет билета…

– Что, это невозможно, да? Может быть, есть способ? – Я все-таки надеялась, что смогу с ней подружиться.

Она пожала плечами. Еще одна порция льда.

– А вы модный редактор? – спросила она, игнорируя мой вопрос.

– Нет, я – главный.

Она, кажется, удивилась. Идиотский диалог. Эта ледяная прибалтийская Юрате явно не знала, как от меня отделаться. Послала бы сразу, если бы не их хваленая прибалтийская евротерпимость. Сидит, демонстрирует толерантность из последних сил. Ничего, я пойду до конца, русский глянец так просто не сдает территорий!

– Юрате, я, знаете, хотела спросить… А в чем на показы ходят?

– То есть?

– Ну в чем должен главный редактор ходить на показы?

Господи, зачем я к ней лезу с этими вопросами? От нее веяло таким холодом, что можно было простудиться. Юрате оглянулась по сторонам, ища спасения.

– Может быть, кофе закажем? – спросила она вдруг.

– Конечно, с удовольствием.

– Caffe frappe, prego – кинула она официанту. – А вам что?

– Чаю, если можно.

Мы замолчали.

– Вы спрашивали, в чем ходить на показы…

Она посмотрела на мои джинсы (Armani, между прочим!), на блузку (всего лишь TopShop), я поспешно убрала ноги под стол, чтобы она не увидела туфель. Я расхаживала по Милану в простецких балетках неизвестной итальянской марки. Эх, надо, надо было купить сегодня мокасины Tod’s на улице Montenapoleone и переобуться, перед тем как войти в отель.

– Лучше, если на вас будут вещи марки.

Слава богу, она наконец-то заговорила!

– У меня будут. Я сумку купила. – Я скосила глаза на свой пакет. Что она, не видит его? – Я так Prada люблю…

– А…

Принесли кофе и чай. Господи! А я и забыла, что кофе фраппе – это взбитый колотый лед, вечно путаю латте и фраппе. Снежная королева Юрате пила кофейный лед. Удивительная физиология у этих людей глянца – холод внутри и изморозь снаружи.

– Вы извините, Юрате, что я вам задаю такой вопрос. Но вы не могли бы сказать… – Язык прилипал к гортани, как прилипают мокрые пальцы к морозилке, но я все-таки это произнесла: – А как вообще должен одеваться главный редактор глянца?

Она глотнула новую порцию льда, поправила платье – завышенная талия, модный мышиный цвет (вывернуть бы его наизнанку и посмотреть, что за бирка там – наверняка Prada), закинула ногу на ногу (балетки с логотипом Chanel), повертела на пальце кольцо с крупным красным камнем в форме сердца (de Grisogono?). И ответила:

– Интеллектуально.

Господи! Она вообще когда-нибудь оттаивает?

– Я не очень понимаю…

Придется испить эту чашу со льдом до дна, если уж я начала. Пусть она меня презирает, но информацию я добуду. Я же журналист, в конце концов!