Антигерой
Шрифт:
— Тогда нужно поднимать градус, — усмехается бармен.
— А что такое «Хиросима»? — интересуется Лелька, указывая ногтем в барную карту.
— Не советую, вынесет с пары шотов, — усмехается парень.
— А может, мы так и хотим.
— Не хотим! — возражаю я.
— Советую «Текилу санрайз».
— Две, — распоряжается Лелька и снова поворачивается ко мне. Два мохито уже слегка кружат голову, но мне хорошо, становится теплее, и уже совсем не хочется рыдать. Музыка здесь классная. Жаль, нельзя танцевать. — А вот как так… — подруга
— Мартини-тоник клубничный для красивых девушек, — сообщает он нам.
— Мы не заказывали, — усмехается подруга, но бокалы принимает.
— Это от гостей нашего заведения, — поясняет парень и указывает глазами на бар в десяти метрах от нас. Перевожу туда взгляд и сглатываю. Все правильно, мы с Глебом пили мартини-тоник в клубе.
Там сидит сам Глеб со своим братом Матвеем. Встречаемся взглядами, зависаем на мгновение, и внутри меня что-то обрывается. Глотаю воздух, а надышаться не могу.
— Это же… Это… Аааа! — визжит Леля. Узнала Мота. Да, она его фанатка. — Это же он, да?! Нет, ты видишь?!
Киваю ей, прикрывая глаза, разрывая контакт с Глебом.
Зачем он здесь? Это же явно не совпадение.
Не верю…
Ничему больше не верю.
Хочется снова бежать.
Открываю глаза, Мот салютует нам бокалом и подмигивает, и Лелька загорается, как новогодняя елка.
— Ты его знаешь? Да?!
Киваю. Матвей на самом деле очень привлекательный. Пафосный, на своем неформальном стиле. Кожаная куртка, татуировки на руках и шее, пирсинг, выбритые виски, длинная челка — производят, конечно, впечатление на девушек.
Подруга что-то говорит, продолжая восхищаться и пялясь на Матвея, я смотрю только на Глеба, а он на меня. Мужчина одет в белый свитер с закатанными рукавами, часы на запястье, пьет простой тоник со льдом, сливаясь с посетителями, рядом с ними «сияет» звезда интернета — его брат, а я вижу только Глеба.
— Откуда?! Ой, мамочки! — Лелька выпивает свой коктейль залпом. Матвей ухмыляется, обращая внимание на неугомонную Лельку.
— Он брат того мужчины, о котором я тебе рассказывала.
— Да? Да?! Серьезно?! У этого козла брат Мот? — округляет глаза.
— Да. И этот козел сидит рядом, — тихо сообщаю ей я. — Давай уедем? В другое место или лучше сразу домой.
Подруга сразу меняется в лице, рассматривая Глеба прищуренным взглядом.
— Ну что я могу сказать... Брутален, глаза холодные, а так ничего, что-то в нем есть, понимаю тебя. Сиди здесь, — вдруг выдает мне Леля и слезает с барного стула.
— Стой! Ты куда?! — сжимаю ее кисть, не отпуская.
— Пойду познакомлюсь. Хочется вблизи посмотреть на настоящих мудаков и высказаться.
— Нет. Не надо!
— Да почему не надо?! — возмущается Леля.
Пока мы спорим, краем глаза замечаю, как к нам идет Мот. Подруга закрывает рот и опять расплывается, забывая обо всем. Не виню ее. Перед Мотом невозможно
— Познакомь нас, — шепчет она мне и тут же закидывает ногу на ногу, принимая соблазнительную позу, томно попивая коктейль. Кокетка.
— Привет, красивая, — подходит к нам Мот. Киваю ему. — Расслабляемся? — указывает на наши напитки. Матвей внаглую передвигает тяжёлый барный стул, ставит его между мной и подругой и садится, разделяя нас своей накаченной фигурой. — Виски-кола, — щелкает пальцами нашему бармену.
— Познакомься, это моя подруга Ольга, — знакомлю их.
— Можно просто Леля, — хлопает ресницами подруга.
— Матвей, можно просто Мот, — усмехается парень, пожимая руку Лельке, а та закатывает глаза от восторга.
— Я тебя знаю, — выдает она.
Пью коктейль, снова возвращаясь взглядом к Глебу, поскольку буквально ощущаю, как он давит на меня своей болезненной энергетикой. Ну зачем ты меня преследуешь? Тебе мало моей боли, ты хочешь насладиться ей сполна? Мысленно спрашиваю у него, кусая губы, и Глеб прикрывает глаза, сглатывая, словно все понимает.
— Да ладно, — усмехается Мот. — Откуда ты можешь меня знать? — стебется.
— Твой последний прыжок с высотки был просто вау.
— Ты про «Бейсджампинг». Рад, что понравилось, — Мот делает несколько больших глотков виски-колы.
— Я написала несколько комментариев — ты не ответил, — наигранно и обижено надувает губы. — Кэт 555 — это я, — сообщает она.
— Я не отвечаю на комменты, Кэт 555, — смеётся он. — Так что отмечаем, красивые? — интересуется Мот и прикасается к моей спине, приобнимет. Снова перевожу взгляд на Глеба. Мне бы уйти прямо сейчас. Что может быть проще, чем слезть с этого стула, выйти, сесть в машину, уехать прочь от этого серого ядовитого ртутного взгляда. Который давит и давит на меня, не позволяя спокойно дышать.
Глеб переводит взгляд на руку брата на моей пояснице и сжимает челюсть. Ах, ты же у нас ревнивый, как черт. Забавно, сейчас-то к чему эта ревность? Меня уже не нужно дурачить.
Голова идет кругом, становится жарко и хорошо. Во мне просыпается стерва, ухмыляюсь Глебу, отпивая еще коктейля. Ну смотри, я свободна и могу делать все, что хочу. А могла быть с тобой, если бы ты не был двуличным и не использовал меня.
— Отмечаем начало новой жизни. — выдаю самую широкую улыбку и опускаю ладонь Матвею на плечо.
— Хороший повод, — чокаемся с ним бокалами. — Помнится, ты хотела сфотографироваться. Сейчас есть телефон? — подмигивает он мне.
— Конечно, — вынимаю из кармана телефон, настраивая камеру.
— Я тоже хочу фото и автограф, — перетягивает на себя внимание Леля.
— Давайте вместе, — Мот забирает мой телефон, подруга, не стесняясь, опускает голову ему на плечо, а я поворачиваюсь и целую парня в щеку. На Глеба даже не смотрю. Несколько щелчков — и у меня серия фотографий с Мотом. Но это спектакль для мужчины, который за мной следит.