Античный Чароплёт. Том 4
Шрифт:
***
Магистр Йен Ларакский чувствовал себя плохо. Он слышал их. Шепот. Голоса. Насмешки. Их может слышать каждый, на ком стоит клеймо проклятого Лэнга. Шепчущие чудовища за гранью этого измерения. Те, от кого сложно отгородиться. Те, чье могущество запредельно. Он не был архимагом, он не мог прекратить это. Лишь отстраняться. Раньше получалось, но зов Лэнга был все более настойчив, все более назойлив, все более холоден, словно морская пучина. Он был все тяжелее, все ужаснее, все сильнее проникал в сознание!
— Руки длинные…
— …Придем за тобой…
— …И неважно обличие…
— Он идет!..
— Ты знаешь нас…
— Ты слышишь нас…
— Ты знаешь, что он придет…
— …знаешь, кто он…
Каждый
Внук шарахался от деда, словно от чумного. Йен рассказывал ему о благословении их рода, ставшего проклятием. Но мальчик просто не верил. Назойливые твари словно нарочно обходили мальчишку своим вниманием! С одной стороны, старик радовался, что хотя бы ребенок не страдает от этой напасти. С другой же… Растущий сильным спиритом сопляк, научившийся в своем малом возрасте говорить с мертвыми духами, что было огромным достижением, обещавшим в ребенке раскрыть в будущем великий талант, попросту не верил во все слова деда. Умом он, может, что-то и понимал, но Йену было мало ума! Когда ему наступит шестнадцать, нужно будет проводить ритуал. Потом ещё. И ещё… Он должен знать, что несет его кровь! Должен понимать её опасности! Лэнг обязан исполнять договор. Нравится ему это или нет. С таким даром и помощью извне наследник демонолога мог бы стать архимагом! Изменить предначертанное… Но старик понимал, что сбыться этому скорее всего не позволят. Зачем это Лэнгу? Мальчишку будут гнать. Он будет стараться. Это в лучше случае. А потом за ним придут, пока он не войдет в полную силу. И потому нельзя было нарушать условий договора. Нельзя…
Йен внезапно запнулся. А куда он идет? Он ведь в своем дворце, так?.. Стены… Такие знакомые стены… И он идет… Проверить что-то? Цепи стражей! В стенах замурованы стражи. Мерзкие создания, наполненные тьмой вурдалаки, подчиненные талисманами! Сорок восемь, четыре дюжины. Красивое число, ровное. Он хочет их проверить, но зачем?..
Магистр задумчиво провел рукой по стене, заставляя часть кирпичей осыпаться глиняной пылью и обнажить лицо скованной нежити. Одна из линий обороны. Только почему он не узнает конкретно этого мертвеца?.. Он же помнит всех рабов, которых превратил в этих слуг? Помнит каждого… Помнит ли?..
Внимательно осмотревшись, Йен уставился на свою тень. Она не колебалась в свете факела. Факела? Не светлячка?..
— Вон!.. — Мощь, разошедшаяся по пространству, заставила его пойти трещинами, обнажая смеющееся лицо ненавистного вторженца. Йен хотел было что-то сотворить… Копье? Огненный шар, хоть что-то, но мерзкий Пиф уже упал сломанной куклой в зеркальную лужицу воды на полу. Поверхность стала снова обычной…
Магистр очнулся. Сон. Просто сон… Но почему так тревожно? Что-то не так?.. Йен прошел по своим покоям до двери. Что-то витало в воздухе… Сосредоточившись, он прочитал наговор для доспеха Инанны. Лучше перебдеть. Затем он наложил на себя ещё и доспех Эа. Надо было его первым… От ядов, кислот… Но что бы ни витало в воздухе, оно было опасно. Доспехи приняли на себя такую нагрузку, словно он окунулся в озеро с могильной гнилью и кислотой! Только сейчас Йен стал замечать шум дождя за закрытыми
“Нет! У него на такое сил не хватит! Нет же… Только не это…” — Магистр распахнул двери. Доспехи приняли на себя ещё более существенную нагрузку, начав расползаться. С хлопком все три защитных заклинания — два доспеха и одни чары личной защиты — схлопнулись. Йен трясущейся рукой сделал пасс… Светлячок едва-едва зажегся в воздухе и замерцал, после чего потух. — “Невозможно! У него не хватит маны! Почему сейчас! Оставался всего месяц, как этот ублюдок должен был убраться из нашего мира!”
Магистр заспешил к своему внуку. Дворец все ещё защищен. Пиф… Тиглат тоже не сможет в нем колдовать сейчас. А значит — не явится. Средства побега не сработают, летающий ковер не поднимется в воздух, колесница не помчится без лошадей… Йен был в ужасе от этого заклинания. Ужасное по своей природе, мерзкое и поганое под стать своему создателю. Но лишь узнав о нем, он сделал то, что делали мало какие маги. Подземный ход. Самый обычный, только глубокий. Больше ста метров под поверхностью земли! И мальчишку нужно было выводить оттуда. Альфира… Да, Альфира! Она позаботится о мальчике. Будущий ученик, все обговорено!
Стены в некоторых местах осыпались. Чары, державшие пыль цельным камнем, переставали действовать, обнажая скованные тела. Если и цепи разрушатся, то… Ну, сам металл останется. Но эти твари должны были вырваться на свободу после смерти Йена! А металл они разорвут. Сейчас же магистру грозила утрата контроля над своими же созданиями. Чары громкого голоса разрушались не сразу. Он приказал собраться своим людям в центральной башне. Рабы… Йен каждому раздавал оружие. Даже женщинам, даже наложницам. Квадратный зиккурат с колоннами был неплохим укреплением. Окна с деревянными заслонками имелись только начиная со второго этажа. Люди набились туда, мальчишка… Если ничего не обойдется, подземный ход начинался под алтарем Инанны. Ей старик последние годы часто молился за внука. Авось сохранит. Ужасные черные вурдалаки и другие системы защиты… Скоро весь дворец превратится в жуткое место. Это в то время, когда маг просто не может творить чары! Стариков и детей магистр просто и незатейливо выставил на улицу, сказав спрятаться в другом месте. Только глядя в ненавидящие глаза какой-то рабыни и решив её проучить ожогом, он внезапно понял, что ничего не сможет сделать, если люди взбунтуются. С ужасом магистр осознал, что мерзкая красная пыль в воздухе просто не даст нормально колдовать!
“Но пламя останется пламенем! Огненный шар не улетит далеко, но он улетит на шаг, два, три… Я все равно смогу приручить этих скотов!” — Эти мысли успокоили Йена. Снаружи уже раздавались вопли: нежить добралась до несчастных. То одного, то другого из изгнанных или не успевших спрятаться ловили голодные неуправляемые твари. Эти и другие неживые стражи давно поняли, что в башне засело много вкусного мяса, праны, они стучались, ломали ворота…
К счастью, сила проклятого Арзы, которого Йен ненавидел лишь чуть больше, чем ублюдка-Пифа, действовала и на нежить. Она была слабой, дергано двигалась и не обладала той жуткой раздражительностью, которую в неё заложили, когда ворвалась в башню. Стражники и рабы смогли с ней справиться. Не без потерь.
Они, подобно скотине в хлеву, сидели в алтарной башне больше суток. Йен с яростью вспоминал и первый, и второй сон. Пиф… Тиглат. Тиглат не торопился идти сюда сам. Он проникал в его разум, насылал кошмары… Сумел во сне овладеть рабом и напасть в тварном мире! Контролируемый лунатизм. О таком магистр только слышал. У магов теней было похожее заклинание — Одержимость Тени. Но это все было не важным. Дождь заканчивался. Пусть густой туман и витал в воздухе, не давая колдовать, никаких чар во дворце уже не осталось. Надо было восстановиться. Выспаться, готовиться встречать гостей… Смотря на солнце, светящее сквозь тучки уже обычного весеннего дождя, Йен увидел вдалеке силуэт. Он сосредоточился, отгоняя очередной лэнговский морок, но тот не уходил. Человек с посохом спокойно прошел через открытые ворота внешней крепостной стены. Разглядев сквозь туман лицо, магистр сосредоточился, пытаясь отогнать сон. Но это был не он.