Античный Чароплёт. Том 4

Аллесий

— Накопитель? Тебе нужна мана? Всего лишь мана?.. — Он удивился.

— Именно. Много, очень много маны. Заряди его под завязку. Столько, сколько сможешь.

— Сколько смогу?.. Гм… — Он начал осматривать кристалл детальнее. — Я не заполню такое до конца, — мотнув головой, он слегка приоткрыл жаберные щели на шее.

— Заполнишь, — я не сдавался. — Напрягись. Пусть твой корабль постоит тут несколько дней. Но заполни до конца.

— Это слишком!

— Я привел тебе кое-кого, чтобы компенсировать расход. Там, на берегу, — кивая головой, я указал на дерево, к которому были привязаны двое преступников, проданных в рабы. Чернокожие кушитские рабы устроили бунт в хозяйском доме и изнасиловали жену владельца. Смертники, которых я выкупил под условие, что их участь будет хуже обычной казни.

— Гм… Хорошо! Ладно, — демон даже взмаха

руки не совершил, а четверо его матросов уже побежали за пленниками, пока их капитан пристально осматривал кристалл. Наконец, он положил когтистые ладони, кожа которых мешалась с чешуёй, на хрупкую поверхность. Пока вопящих кушитов, которых притащили на палубу и привязали к бортам корабля, жрали личинки, демон-пират наполнял маной мой кристалл. Я буквально чувствовал поток силы, собирающийся с корабля. Уходящую энергию, некую мистическую пелену, которая окутывала судно. С бортов то и дело отваливались ракушки, днище просело в воде, матросы сели около бортов, а хрипящих пленников невероятно быстро сжирали склизкие черви-моллюски и многоножки. Неприятное зрелище, но за все нужно платить… За это тоже. Вскоре от кушитов уже остались лишь кости, которые начали врастать в палубу корабля. Интересно… У него сам корабль — это хранилище душ?.. — Все. — Я молча посмотрел на кристалл. Да. Полный под завязку. Начитав нужный речитатив, закрываю синеватой пленкой-пеленой накопитель, закупоривая его. Теперь кристалл держит ману. Осталось только применить. Или подождать, пока разрушится. — Следующий призыв не скоро, — капитан не преминул намекнуть, что мне тут не рады.

— Конечно, — я довольно улыбнулся, просто перепрыгнув борт и с помощью телекинетической левитации добравшись до суши. Прыгать в воду около борта я опасался: мало ли что. Заклятие левитации, конечно, тратит много меньше маны, чем такой способ, но считать затраты на таких сомнительных расстояниях… Глупо.

Оставалось только удалиться телепортами достаточно. Ещё одна мерзкая особенность кристаллов Эредху — телепорты. Они тоже влияют на скорость деградации, пусть и не сильно. Но это не важно сейчас. Просто я постарался совершить как можно меньше прыжков, удалившись на полторы сотни километров, после чего сел медитировать и собирать ману. Дело было к вечеру, что мне и требовалось.

— И распахнутся небеса от мощи таинства, воистину — пусть содрогнутся сердце и душа, сердце и душа каждого колдующего и творящего, каждого идущего и смотрящего. Пусть рухнут чары, пусть не кипит земля, пусть ходят по земле, не по воде, пусть летают только птицы и пусть не будут чудеса! На все воля богов и никто не смеет велеть! Никто не смеет творить солнце, никто не смеет творить луну! И да лишится сил каждый из чародеев, и да не станет чудес, и да замрет Искусство! И да смахнет Великий Энки любое волшебство! И пусть омоет из моих дланей сердца смертных и сердца бессмертных Ливень Досады!

Мощь, прошедшая через меня, буквально высушила и перенапрягла донельзя. Это было тяжелее, чем в прошлый раз, ведь тогда, пусть объем маны и был много больше, но он распределился на восьмерых! А тут — я один. Нюанс был в том, что ровно полсотни очков, которые у меня скопились ранее, я последний месяц вкладывал только в одну характеристику — мощь чар. Я готовился к этому моменту. Я убрал из ауры все ждущие заклинания, почистил её, успокоился, выпил зелья… Я сделал все, чтобы суметь совершить это тяжкое таинство. И все равно едва-едва удержал такую мощь в своих руках, в конце концов у меня все равно слетел контроль и чары вырвались неравномерно. Но главное было сделано: темно-красные тучи постепенно собирались в воздухе в нужной стороне, отправляясь по направлению ко дворцу. Я собирался покрыть областью Ливня Досады все пространство в радиусу больше десятка километров от жилища врага. Плевать, что он там подготовил, плевать, есть ли там защитные артефакты, плевать на все. Там просто не останется ничего магического. А когда пройдет два дня и дождь стихнет… О! Тогда я туда приду сквозь туман Облака Отчаяния. И сойдусь с ним в рукопашной схватке. Прелесть йогических практик в том, что они направлены внутрь тела. Прелесть моего посоха из кровавого электрума, который мы ковали с Креолом последние месяцы и который был уже при мне, в том, что на нем нет каких-то внешних чар. Он таков, потому что самому духу металла придали нужные свойства. Он не разрушается в силе магической энтропии!

Прелесть моего предвидения в том, что я вижу одинаково далеко в будущее в любых условиях. Так что посмотрим, кто там кого…

*** Последние месяцы

Шахшанор навещать я мог нечасто. Я почти безвылазно сидел в Вавилоне, но Ур был не настолько далеко для мага-телепортера, как могло бы показаться. Хотя несколько часов путь все равно занимал. Я должен был участвовать в создании своего будущего оружия, должен был покрывать металл своей кровью перед очередной ковкой, должен был ковать и шептать наговоры… И артефактная кузница легендарного дворца чародеев была здесь выше всяких похвал!

Труд двух магистров был неустанный. День, ночь, снова день… Я сидел безвылазно в Вавилоне днями, ночи же я проводил в Шахшаноре, сменяя Креола. Это было тяжко. Тяжкий труд, тяжкие испытания, тяжкое время. Но лямку требовалось тянуть, результат того стоил.

Электрум — это сплав золота и серебра. Хорошая пропускная способность маны и сохраненные свойства разить нежить и нечисть. Но он отличался от обеих своих компонент. Я не так хорошо чувствовал дух металлов, но все же мог его ощутить. Особенно в процессе такого яркого магического действа и столь четкой работы в паре с куда более опытным в этом отношении магом. Серебро — оно было чистым, хлестким, жгучим. Оно не терпело соседства с тьмой и всем нечистым. Золото пропускало ману, оно ощущалось тяжело, весомо, но мягко, так, как и должен ощущаться металл, который был одновременно тверд, но пластичен. Стоило лишь подать энергию, как он тут же поддавался, заполняясь ею полностью.

Но не таков был электрум. Он, оставаясь мягким, был ещё и отстраненным. Электрум не сплавлялся и не роднился с черными металлами. Он в них не растворялся. Мы пробовали добавлять частички электрума в кусок Кровавого железа. Пробовали уговаривать дух, что давало определенные результаты, но не роднило сплав окончательно. Мы пробовали многое, но не получали результата. Даже обагренные кровью из рудников серебро и золото не давали тот самый электрум, который бы слился без проволочек с железом. Креол ругался, но задача его захватила. Он не был своим отцом, специализирующимся на таких вопросах. Но вызов есть вызов. И в конце концов мы нашли решение. Спустя долгих двенадцать дней. Электрум должен был уже родиться как часть будущего сплава. Только так он мог бы сочетаться с кровавым железом. Нет худа без добра — в процессе экспериментов было найдено и хорошее соотношение: тринадцать долей золота на сорок девять серебра и две тысячи долей кровавого железа. Это было близкое к идеалу сочетание.

Проблема в том, что пусть дух металла и должен был сформироваться цельным, свойства золота и серебра были бы ничтожны. Мне же нужно было сохранить целых три: благородство — отсутствие ржавчины и тления, нетерпимость к нечисти и нежити, проводимость. Это минимум. Мы трижды перековывали заготовку, пока не сумели сделать свойства наследуемыми. Кровавый электрум, который по составу был вообще не электрумом, а железом с благородными примесями, это сам по себе материал-артефакт. Мы буквально сотворили новый дух нового металла. Цельный. Основанный именно на той химической базе, которая была собрана. Подобно тому, как хладное железо или кровавое железо имеют свои свойства относительно обычного, кровавый электрум унаследовал все свойства своего праотца, сочетавшись с базовой основой. Вряд ли на него удастся наложить дополнительные чары в ближайшие годы. В конце концов, дух этого металла только привыкал к тому, что он существует в этом мире. На Земле, наверное, в единственном экземпляре. Но вот позже, когда он окрепнет…

— Это великолепно, — я устало улыбался, смотря, как ледяной элементаль пытается в подвалах Шахшанора морозить разогретый до бела артефакт.

— Чистое Кровавое Железо все равно лучше.

— Ты просто упрямишься. Я уверен, когда память этого артефакта окрепнет, он будет разить демонов не хуже.

— Пользуйся своей дубинкой на здоровье, подобно кушитскому варвару. Луше цепи все равно оружия нет.

— Как скажешь, — я пожал плечами. Посох будет тяжел, это да. Но я справлюсь с весом. Облегчить не выйдет, разве что постоянно поддерживать телекинезом… Но не важно. Главное — дождаться остывания. Это должно было занять ещё пару-тройку недель…