Античный Чароплёт. Том 4

Аллесий

Выяснилось, что каждый видел свою историю и участвовал в своей. Ортинум видел события, происходившие со мной и Джеремусом. Только вот не в той “редакции”, в какой они изначально были. Якобы слепца-псионика прикончил Джеремус, а не я. И он же меня спас. Кто-то находился с кем-то в похожей на мою и Джеремуса ситуации. Только все в разных “наборах”. Например, Джемма была уверена, что она была со мной. И именно я пострадал. Лойн тоже был уверен, что был с нами. И именно со мной и Джеммой. Но в его редакции я пытался спасти Джемму и получил паразита сам. Магнус был с Ортинумом, но Ортинум был один, Кларна уверена, что была с Магнусом, Дорн просто ни с кем не был, но Иртан уверен, что он был вместе с ней и Джеммой, а Кейн — что вместе с ним и Иртаном. Я уже начал путаться, когда в сознании возникла неожиданная мысль…

Почему я вообще рассматриваю себя как часть этой группы? Я маг? Я чародей! Я магистр Шумерской

Гильдии Шестидесяти знаний! И именно мое мнение, мое видение, моя точка зрения должна быть ключевой. Я был с Джеремусом. Я уверен. Те, кто был со мной, точно не могут говорить правду. Уж на то, чтобы понять, с кем из товарищей ты оказался в одном пространстве, хватило бы способностей любому магу. Никакая зеркаль тут не поможет. Те, кто называют мое имя, Джемма и Лойн, они “лжецы”. Те, кто был якобы с ними, очевидно, тоже. Так как с ними… А таких ведь и нет. Хотя стоп… Иртан вроде бы говорил, что остался с Джеммой. Кто еще? Итого, тут как минимум три “маски”. Вонючая пасть уттукку… Кто остается? Ортинум, который рассказывает правду, но искаженную, Магнус, который якобы был с Ортинумом. Кларна якобы была с Магнусом. Иртан был в момент перехода с Кларной и Джеммой. Но Джемма предположительно превратилась в демона-Маску. Одержима им. И Иртан на нее не указывает. При этом указывает на Кларну. Кларна обвиняет Магнуса, который обвиняет Ортинума, который обвиняет Джеремуса, который является настоящим одержимым. Но Кларна не называет Ортинума. Какой вариант самый логичный? Джемма действительно одержима, Иртан — тоже. Тогда Кларна настоящая, Магнус и правда был с ней. Скорее всего, как она и говорит, пытался спасти её и подставился. Ортинум же слишком силен, чтобы какая-то Маска могла с ним легко совладать. Тогда настоящие Кларна, Ортинум, я. Одержимы Магнус, Иртан, Джемма, Лойн. Остаются Дорн и Кейн. Проблема в том, что Кейн уверен, что Иртан стал одержим на его глазах, а Кларна, что на её. Кто лжет?.. Кейн. Не знаю, прав ли я, но на Кейна никто не указывает, а Кларну обвинял Иртан, кто уже определен мной, как лжец. И остается только Дорн. Темная лошадка, которую не называет никто и который никого не называет. Пазузу… Как же сложно.

— Я иду дальше один. Со мной могут отправиться Ортинум и Кларна. Остальным я не верю, — я пожал плечами. Вокруг установилась тишина.

— Я тут командир, Тиглат.

— Знаю, но мне нужно кое в чем убедиться…

В следующую секунду я выхватил жезл и посох одновременно, создавая огненное копье и сразу три разных доспеха. Какое перенапряжение… Аж зубы затрещали. Я запустил копье над головами “товарищей”. На такую угрозу среагировал любой боевой маг в той обстановке. Вообще любой. И, если бы я ошибся, слитный удар группы меня бы попросту размазал. Да и щиты я создал под конкретный ответный залп. И в меня прилетело. Только три заклинания, как я и рассчитывал. Огненная игла, раскачанная до предела. Это от Кларны. Огненный кулак — парифатский аналог копья. И ускоренное гниение. Проклятие из магии жизни. Дорн, Ортинум, Кларна откатились. Остальные хоть и изготовились к бою, не атаковали. В тот момент под ложечкой что-то задрожало. Если бы я ошибся, если бы неправильно догадался, ошибся бы в чем-то… Я точно был бы сейчас растертым в порошок слитным ударом группы. Но я не ошибся. И догадался верно. Откровенно говоря, логикой я пользовался слабой. Больше интуицией. И эта импровизация была откровенно самоубийственна… Как мне в голову вообще пришло пойти на такой шаг — непонятно. Раньше я бы не стал рисковать лишний раз, пробовал бы решить предложенную головоломку… Наверное, положение слишком давило. Слишком высоки риски. И лучше сделать ставку, которую я хоть как-то могу контролировать, чем ступить на еще более зыбкую почву всеобщего недоверия и непонимания того, где и кто настоящий среди членов отряда.

— Что такое? Почему не атакуем?.. — Я говорил насмешливо, хотя потоки маны в руках и теле уплотнялись до почти физического звона в ушах.

— Где. Мои. Люди? — жесткие слова Ортинума, тело которого покрывал иллюзорный красный доспех, заставили заткнуться открывшего только было рот “Джеремуса”. А заклинание-то непростое. Это сверхплотная форма псевдоматериального вещества, придуманного на Парифате. Что-то вроде сверхплотной почти прозрачной плазмы. Внутри просто сгорает все. Вообще. Пока магу хватает сил поддерживать плотность этой псевдоматерии, до него попросту ничего не долетает. Ни чары, ни снаряды. Обращается в пыль. Но сил нужно немерено. Я бы тоже мог такой создать. Чтобы покрыть руки, например. Или ногу. Одну. Зато целиком. Выучить было бы неплохо, кстати — если выберусь из этой переделки живым, конечно.

— Командир, не атакуй! — Я предупреждающе поднял руку. — Я заключил с одним из них договор о ненападении, — торопливо заговорил. — Они не могут напасть на нас, пока мы не нападем на них! — Мужчина смерил меня долгим взглядом, после чего опустил руку, в которой горела яркая красная точка. Огненная игла. Всего-то. Только перекачана она была энергией так, что прошибла бы, наверное, даже шумерский Водяной

Доспех. Ну, разве что его поставил бы архимаг или магистр-боевик. Тогда выдержал бы.

— Где. Мои. Люди, — четкие рубленные слова были обращены уже к “Джеремусу”. — Клянись своим именем отвечать правду и только.

— С чего бы мне это делать? — Кажется, столь быстрое раскрытие “интриги” стало для демона неожиданностью. Он был несколько… обескуражен. — Я обещал не нападать на вас. Но я не обещал рассказывать все, что…

— Кровь и жизнь в обмен на ответы. Ты же демон. Соглашайся, — Ортинум сощурил веки. Я же сделал удивленное лицо. Быстро он…

Демоны принимают в качестве платы за свои услуги разную “валюту”. Все ценное, если быть точным. Артефакты, например… Другое дело, что обычно им без надобности большая часть людских богатств. Но есть кое-что, чем смертные одарены. И чем могут расплатиться всегда. Души. Это демонам всегда нравится. Но не только души. Еще кровь, жизненная сила. Такое тоже всегда ценится. Не сильными демонами, вроде господ Лэнга — эти предпочитают работать только за душу, если призыватель достаточно силен, чтобы не расстаться с ней бесплатно, разумеется. Хотя зависит от того, кто призвал. Если это могущественный маг, который может заставить работать просто так, то даже господа стараются договариваться. Все решает соотношение сил. Баланс. В Шумере последним таким архимагом был Алкеалол. Учитель Халай еще был очень неплох. Но все же до могущественного демонолога не дотягивал.

Ортинум предложил сейчас жизненную силу в обмен на ответы. Очень… щедро. И своевременно решено, кстати. Он думал всего секунду. Слишком… решительно для случайного шага. Какая-то давняя поведенческая заготовка? Решение на теоретическую возможность такого случая? Он же не просто взял и решил здесь и сейчас пойти на риск?..

— Какие ТРИ вопроса ты хотел бы мне задать? Не на все я готов отвечать, — “Джеремус” поднял руку, останавливая “Магнуса”, хотевшего было вступить в разговор. Выглядело это дико, ведь настоящие они были на разном уровне сил. Магнус существенно превосходил покойного магистра Гишбара, немногим недотягивая до архимага. Джеремус же в Шумере явно стал бы магистром, но не из сильнейших. Разница между ними чувствовалась. И существенная.

— Что стало с моими людьми. Что тут происходит. Как нам отсюда выбраться. Ты ответишь честно, без утайки, не искажая ответы и не делая их превратными.

— Как пожелаешь. Я дам ответы на твои вопросы. Я заберу десять лет твоей жизни и напьюсь крови, не стану вредить тебе ни словом, ни делом, пока не исполню договор или пока ты не навредишь мне. Клянусь своим именем. Я, Джарсухинвал, исполню этот договор.

— Я, Ортинум Ардорум, соглашаюсь заключить этот договор, — командир кивнул.

Мужчина шагнул вперед. С его левой руки пропал слой доспеха, оставив на коже играющие огоньки. Протянул вперед, не сводя взгляда с оппонента в поединке воли. “Джеремус” показательно облизнулся, а потом впился зубами в руку, разрывая кожу. Он начал пить. Мы все словно стали свидетелями вампирской трапезы. Ортинум даже глазом не дернул. Боль? Истощается жизненная сила? Словно и не происходит ничего. Хотя я чувствовал, как тревожно заволновался образ командира в голове. Значит, шлемы и их связь хотя бы частично работают? Остальные члены отряда ощущаются самими собой — явная ошибка. Но даже частичная работа уже радует.

— Хорошо, — Джарсухинвал слизнул последнюю каплю крови с края своих губ, Ортинум же молча отошел назад. В его руках появился картридж из рубинового сплава, покрытого серебряными прожилками. Я не знаю, как можно сплавить рубин с серебром и другими металлами, но алхимики на Парифате так делали.

Колба для жизненной силы. Дорогая штука. Одноразовая. И хранит не так много — около восьми-девяти единиц праны по системной оценке. Хотя для обычного человека это на самом деле огромный запас. Треть расходуется впустую, но остаток организм может впитать. Если применить в нужный момент, то хватит срастить конечность, восстановить кожу или исцелить тяжелую рану. В данном случае — устроить экстренное “переливание”. Хотя потерял командир явно больше. Прану вообще сложно хранить. Даже просто удержать сложно, а ведь удерживая её вне живого существа, мы все равно теряем её свойства из объекта. Проще говоря, хранимая жизненная сила становится более… “мертвой”. Теряет свою суть. В больших стационарных больничных артефактах на Парифате с этим как-то справляются. Разгоняют её, насыщают, обменивают и постоянно тратят, не давая застояться. В том числе с такими свойствами жизненной силы связаны сложности по созданию синтетической праны. Точнее, никто просто не знает, как это сделать и можно ли сделать вообще. Жизненную силу можно отнять, присвоить, восстановить и заставить тело выработать, но вот создать — это неизвестная область, в которой в том числе работал и Локанелли. Такие вот эрзац-варианты… Дорогие, так еще портят субстанцию за несколько дней. Но даже так — незаменимая штука на задании. В этом смысле ЭКЧ о своих людях заботится, как только может.