Античный Чароплёт. Том 4

Аллесий

— Он… потерян, — эти слова дались с большим трудом. Почему-то именно этот маг из всех после Кларны и Ортинума мне импонировал больше всего. — Маска… Она стала частью его. Мы не сможем его спасти. Кто надел зеркальную маску, тот её уже не снимет. Не верьте ему. Готовьтесь сражаться сразу же, когда встретите.

— Нет, — резко сказал Ортинум. Его голос был твердым, как сталь. — Мы не будем оставлять своих. Мы найдем способ. Если это не будет во вред основному заданию, попробуем его захватить живьем. По возможности.

— Командир, — я посмотрел на него. — Это не просто маска. Это демон. Или что-то хуже…

Зеркало осыпалось крошкой. Маскимы

Лэнга… И что теперь? Даже не договорили.

— Не меня ждешь? — Я спокойно повернулся на голос. Там стоял Джеремус. Ну да. Конечно.

— Где твой хозяин?

— Хозяин? О ком ты?..

— Не шути со мной. Маски, слепец, тем более — такой новый. Столько отражений… Другие слепцы-карикатуры. Это же были слепцы? О… Не слепцы? Тем более! Столько зеркальных существ, особенно со второго плана. Вы не можете действовать без чужой воли. Воли кого-то могущественного. Куда сильнее вас.

— Это лицо. Маска — так ты нас называешь. Мы не можем просто снять ее, ведь она мы, а мы — она.

— Ты говоришь так, будто все еще Джеремус. Только ты уже не он.

— Почему ты так решил?.. — Он с интересом посмотрел на меня, приподнимая бровь. Она словно бы поплыла, задравшись существенно выше, чем мог себе позволить нормальный человек. — Еще не приросла к лицу окончательно, — как бы извинился он. — Так с чего ты решил, что я не он? Тело Джеремуса. Душа Джеремуса. Разум Джеремуса. Лицо….

— Не Джеремуса. И личность уже не его.

— Тут ты ошибаешься, я все еще Джеремус.

— Память тебе, может, и доступна… — я осекся.

— Понял-таки? — Мужчина усмехнулся. — Да, в этом весь смысл. Мы остаемся теми же. Просто видим очень много нового. Вот подумай сам… Ты разные измерения видел. Допустим, дикарь из примитивного мира мазался дерьмом, скакал вокруг костра, прося у бога дождя влаги, чтобы была засуха, каждое утро выдирал себе волосы и приносил их в жертву. Да не богам, а лягушке, чтобы она ела побольше мерзких комаров. А потом попал в развитый мир. Его там приняли, отмыли, научили законам природы, а может — и творить волшбу. И вот, спустя продолжительный срок, ну, скажем, двадцать лет, наш дикарь вернулся обратно. Будет ли он драть себе волосы? Скакать у костра? Может, попробует отговорить соплеменников от этого и увлечет их чем-то более полезным? Но они воспримут это как безумие. Словно в него вселился демон. Словно его… Подменили. Не хочешь тоже узреть суть? — Он протянул мне бесформенное нечто, словно снятая с головы человеческая кожа, которая медленно обрастала волосами. Моими. Моей текстуры, цвета, длины…

— Не хочу. Не уверен, что хочу стать демоном с промытыми мозгами. Кстати, а что за дом Боли и дом Иллюзий?

— Вокруг же иллюзии. И они причиняют боль. Разве не очевидно?.. — Он улыбнулся.

— Раз ты не хочешь отвечать на мои вопросы… Назови мне причину, по которой я не должен тебя заставить сдохнуть. Будь так добр?

— Как насчет посмотреть, что тут происходило?

— Тут? — я показательно обернулся.

— Я верну вас в исследовательский комплекс. Хочешь? Походите там, узнаете, что случилось… У отряда ведь такое задание?

— И зачем тебе это?

— А почему нет? Разве мне обязательно быть враждебным? — “Джеремус” растянул края губ в улыбке.

— Ты напал на нас, захватил тело моего товарища, растаскал нас по зеркали. Это как минимум. А еще ты демон как-никак.

— Маску, как ты сказал, снять нельзя. А демон… Считай, что мне доставляет удовольствие твое незнание. Только представь, — он сделал шаг ко мне, — Джеремус все еще жив, все слышит, следит, как ты торгуешься и договариваешься вместо того, чтобы его спасать… Как думаешь,

какие чувства он при этом испытывает? Мы заключим с тобой договор. Я и ты. Ты не нападаешь на меня, я возвращаю всех вас в явь. Ну как?

Я замер. Джеремус… Нельзя сказать, что я был так уж привязан к членам отряда… В целом, самыми важными для меня были Ортинум, которого я крайне уважал, и Кларна… Скажем так, после задания на Тир’Руане она стала мне куда важнее, чем раньше. Остальные… Что-то типа коллег и приятелей. Мы не сдружились, не объединены большим прошлым. Боевое братство? Его пока не было. Все равно, что любой маг, с которым я выполнял задания Гильдии Шестидесяти Знаний. Но дело было тут не только в этом. Что-то внутри требовало плюнуть в лицо этому существу и выпустить Стрелу Мардука. Но холодная логика говорила о том, что сейчас еще семеро не менее важных, чем Джеремус, людей, а Джеремуса я даже не знаю, возможно ли спасти, находятся на первом уровне зеркального измерения. И не факт, что они все еще живы. Ортинум, Магнус, Лойн и Дорн, скорее всего, продержались. Они сильные чародеи. А вот другие могли уже умереть. Или их могла настигнуть участь Джеремуса. Еще непонятно, каких именно членов отряда он вернет. По ауре различий особо и не видно. И как мы вообще оказались тут — это тоже вопрос. Та конструкция из зеркала посреди коридора мне в принципе незнакома…

— Хорошо. Заключим договор.

Глава 31

— Я возвращаю вас в реальное пространство, ты не нападаешь на меня…

— Нет, — фыркаю. Я ученик одного из величайших демонологов Шумера своего времени. Конечно, даже до старика Халая мне далековато, не говоря уж о таких титанах демонологии, как Алкеалол, но все же я не идиот. — Взаимное ненападение. Ты не трогаешь меня и членов моего отряда. Я и мой отряд не нападаем на тебя.

— Нарушивший уговор по знанию или незнанию, прямо или косвенно освобождает другого от обязательств.

— Нет. От обязательств освобождается тот, в отношении кого нарушили договор.

Это очень важное уточнение и существенная уловка. Как он сказал? “Нарушивший освобождает другого”. Логика вроде бы ясна. И даже скрытая подоплека, кажется, на виду. Ведь я заключаю договор от имени отряда. Если, скажем, Магнус врежет молниями или огненным шаром по этому существу, то договор действовать должен перестать. Только вот нюанс. “Освобождает другого от клятвы”. Но не освобождается сам. То есть, скажем, если та же Кларна атакует “Джеремуса”, то я его освобожу тем самым от всех обязательств. А вот сам останусь связан по рукам и ногам.

Уровень репутации ЭКЧ упал на пару пунктов. Я только сейчас обратил внимание на это. Гейс ощущался как напряжение где-то глубоко внутри. На уровне инстинкта. На уровне безусловного нутра, рефлексов. И сейчас он опасно подрагивал, напоминая, что с врагами в таких ситуациях переговоров вести не стоит. Точнее, даже не так… Клятва ЭКЧ сама по себе не ограничивала носителя на такие действия. Но там были более обтекаемые формулировки, сходящиеся на том, что член Корпуса должен выполнять задачу, не должен предавать корпус и много чего еще должен и не должен. И механизм таков, что только я сам себе судья в соответствии с кодексом законов, который мне выдали. Но делаю ли я что-то неправильное? Я в опасной ситуации. Отряд разобщен и вообще непонятно, кто из них жив, кто еще сколько продержится. Джеремус… Ему уже явно не помочь. Я пытаюсь спасти не только свою шкуру, а всех. Всех пытаюсь спасти… И выполнить задание. Разве я не прав?