Анталион
Шрифт:
Сопровождающий сворачивает вправо и ведет нас в ближайший небольшой корпус, состоящий из пяти этажей.
– Здесь находится подготовительный центр для новобранцев и кадетов, которые уже состоят на службе, – указав на здание, комментирует сопровождающий нас сержант, – а слева находятся казармы. – Он указывает рукой в сторону невысоких вытянутых зданий, больше напоминающих ангары.
Рита морщит носик при виде этих зданий, но ничего не говорит.
Доведя нас до дверей огромной аудитории, наш сопровождающий уходит, а мы стараемся занять оставшиеся свободные места. В аудитории стоит гул. Здесь уже около двух сотен человек, а до экзамена почти
Мы занимает свободные места в ряду по центру, когда в аудиторию входит другой военный, за которым послушно идет группа девушек. Мужская часть аудитории начинает свистеть и улюлюкать при виде такого количества старшеклассниц.
– Видно испугались, – презрительно смотрит на них Рита, – вот и припёрлись такой толпой.
Тамира поддакивая Рите, тоже презрительно окидывает их взглядом:
– Что же с ними будет в казарме, когда они узнают что душ совмещённый.
И вместе с Ритой они начинают хохотать.
Что? Совмещённый душ? Я всеми силами стараюсь принять спокойный вид, но чувствую, как щёки начинают гореть. Я опускаю голову ниже, чтобы никто этого не заметил. К моему счастью в этот же момент в аудиторию входит ещё одна группа в сопровождении девушки сержанта.
Это не только мои одноклассники с предыдущей школы, среди которых я замечаю Хейзл, но и некоторые ребята из параллельных классов. Хейзл болтала с Сереной Берман, самой популярной девчонкой нашей школы, которую она когда-то не любила. Сев на два ряда ниже, они продолжили хихикать и болтать, пока сержант, что сопровождал нас, не объявил о начале экзамена. В аудиторию вошли ещё двое мужчин и остальные сержанты, что встречали пришедших у главного входа. Те двое, что вошли первыми, имеют более высокое звание – их мундиры сильно отличаются от тех, что надеты на сержантах.
Первый вошедший – взрослый мужчина с уже белеющими висками, хоть и молодо выглядящий на лицо. Его опущенные плечи, будто под тяжкой ношей делали его внешне ещё старше. Зашедший следом, был гораздо моложе. Бледный, с плотно сжатыми губами и опущенными в пол глазами – он напоминал скорее статую, чем живого человека. Его угольно-черные волосы, были гладко зализаны назад. Пристально вглядываясь в его лицо, я перебирала все возможные варианты, но так и не могла вспомнить, почему он так мне знаком. Он занял место возле своего коллеги и начал обводить взглядом аудиторию, заполненную, почти до отказа. Я, не отводя взгляда, наблюдала за ним, силясь вспомнить, где я могла встречать это лицо. Вдруг, его блуждающий взгляд, остановился на мне. Я сразу же вспомнила эти бледно-серые глаза нашего сопровождающего.
– Тишина! – рявкнул один из сержантов, стоящих рядом с трибуной. – Перед вами подполковник Сайк Холл и подполковник Деймонд Купер.
Я не верю своим ушам: нас сопровождал сам подполковник? С каких пор такая работа как сопровождать сирот предназначается для офицеров такого ранга? Эмиль толкает меня в плечо, чтобы я встала. Аудитория, словно, по мановению палочки невидимого дирижера, встала, и все синхронно приложили свои правые руки к левому плечу, знаком анталионского приветствия.
Подполковник Купер, всё так же, не сводя с меня глаз, незаметно кивает и опускает руку. Вслед за ним, синхронно и быстро опускают руки сержанты, вытянувшись в струнку.
– Мы рады вас приветствовать в стенах нашей академии. – Начинает речь подполковник Холл.
Его усталый голос разносится эхом по огромной аудитории:
– Сегодня, важный и знаменательный день для
– Сегодня ряды его армии пополнятся патриотами, которые готовы служить и защищать суверенность наших территорий. Готовых отразить любой натиск и агрессию наших врагов, не только со стороны, но и внутри нашего государства. Тех вредителей, что пытаются заставить других людей усомниться в величии нашего славного государства. Анталион – всегда! – он вновь вскидывает руку к своему плечу.
Все в аудитории вновь, словно роботы, повторяют этот же жест, и после, слово берёт уже подполковник Купер:
– Рад поприветствовать вас всех. Сегодня решится, кто дальше будет принят на службу, а кто покинет эти стены. Попрошу вас со всей серьезностью отнестись к экзамену, на который у вас будет всего два часа.
Подполковник, властно оглядывая аудиторию, выдержал небольшую паузу, акцентировав внимание зала на своих последних словах.
– Справа от вас кнопка включения экрана. После прохождения теста, система уведомит вас о том, сдан ли экзамен, независимо от того, успели вы всё заполнить или нет. – На этих словах, улыбнувшись, подполковник занимает свое место рядом с подполковником Холлом.
Поискав глазами, где бы могла быть эта кнопка, я с удивлением обнаруживаю, что гладкая поверхность парт – это современные голографические панели, про которые я только слышала. Нигде в городе нет подобных устройств, кроме, разумеется, самой академии, государственного банка и Капитолия – здания, где находится городской совет управления. Пытаясь понять, как с ней справиться, я незаметно оглядываюсь и вижу, что почти у всей аудитории та же проблема. Кто-то даже заглядывает под парту, в поисках загадочной кнопки. Вдруг, экран ярко вспыхивает под моей правой рукой, и я вижу эмблему военной академии – белоснежный обелиск Анталиона. Я с удивлением рассматриваю парту, которая полностью представляет собой яркий экран, на котором уже появился первый лист экзаменационного теста. Рядом сидящий Эмиль, улыбнувшись, подмигивает мне и, уткнувшись в экран, приступает к тесту.
Показав незаметно всем остальным, куда нужно нажать, мы все вместе приступаем к экзамену, пока часть аудитории всё так же безуспешно пытается совладать со своими партами.
Каждый вопрос теста, это проверка знаний об истории основания Анталиона. Где сначала была расположена столица, последовательность присоединения округов к новой столице и присвоенные им номера. Законы, даты бесконечных внешних конфликтов и нападений на страну. Я испуганно смотрю на таймер в самом верху экрана, который неумолимо отсчитывает время до окончания экзамена, а всплывающие вопросы не хотят заканчиваться. Отвечая на очередной вопрос, смотрю на время – у меня есть всего чуть больше десяти минут. Я выбираю нужный вариант, как вдруг экран с тестом пропадает и вновь появляется обелиск.
«Это конец», – лихорадочно проносится у меня в голове. Видимо, я что-то нажала, и теперь, весь тест пропал. Я в панике осматриваю экран, пытаясь увидеть что-то кроме заставки, но и она внезапно исчезает и её сменяет результат моего теста в девяносто один балл.
«Как же мало», – разочарованно думаю я, не сводя глаз с результата. За этими размышлениями тест завершается, и подполковник Холл сразу же объявляет тех, чей балл ниже семидесяти:
– Прошу вас покинуть аудиторию.
Семнадцать неудавшихся курсантов с разочарованными лицами последовали за девушкой-сержантом.