Аномальные каникулы

Гравицкий Алексей Андреевич

— Эй вы! А ну-ка стоять! — приказал первый, хотя они и без того не двигались. — Грабли на затылок.

Второй только улыбнулся криво, уголком

рта. И было в этой корявой улыбке одновременно столько понимания, грусти, боли, что Ворожцов вздрогнул, словно его ударило током.

Он вспомнил, где и когда видел этого парня: три дня назад, когда они выпрыгивали из грузовиков. Военный заметил их, но не поднял тревогу. Лишь криво улыбнулся уголком рта. Так же, как и теперь.

Почти так же. Чего-то не хватало.

— Грабли на затылок! — рявкнул первый. — Ну!

Не стреляйте, хотел крикнуть Ворожцов. Мы ведь только дети. Но

голос неожиданно отказал, а в голову острым раскаленным шилом воткнулась пугающая своей простотой и непоправимостью мысль. Он с ужасом осознал: они получили то, за чем шли. Вернее, потеряли что-то, потеряли без шансов найти, попросить обратно. Пустота внутри, так до конца и не заполнившаяся болью, будто взорвалась. Снова захотелось кричать. Но не военным, а кому-то выше. Кричать, умолять вернуть пропажу. Вот только возврат был невозможен. Детство кончилось. Навсегда. Ворожцов медленно поднял руки, положил ладони на затылок и закрыл глаза.