Аномальные каникулы
Шрифт:
Тимур запоздало отпрянул, хотя в общем-то напрасно: в них с Ворожцовым ничего не отлетело. Вместе с замком выстрелом снесло часть двери и нижнюю половину косяка. И теперь было не ясно, кто любил неизвестную Клаву в июле 1983-го.
Тимур поморгал, разогнал рукой едкий дым, перезарядил обрез. Подцепил стволом дверь. Скрипнуло.
— Прошу, — приглашающе повел он рукой и включил налобник. — Шарманщики — вперед.
Ворожцов знакомо передернул плечами, выставил перед собой ПДА и исчез внутри дома. Позвал почти
— Здесь темень. Иди, свети.
Тимур аккуратно подвинул Ворожцова и переступил порог. Тут и сеней-то не было, скорее — просторная прихожая-столовая с двумя коридорами, ведущими в комнаты. В углу ржавел холодильник, на прибитых к стене полках рядами стояли пузатые банки со вспученными крышками и давно сгнившим содержимым, на столе под слоем пыли угадывался клетчатый узор клеенки.— Дальше, что ль, аномалии? — спросил Тимур.
— Одна в ближней комнате, а еще две… — Ворожцов вгляделся в экран ПДА, жутковато подсвечивая им лицо. — Не пойму. Две аномалии прямо перед нами.
— Где? — замер Тимур и медленно повел головой из стороны в сторону. Воздух не дрожал и не плавился. — Не вижу.
— На потолок посвети, — прошептал Ворожцов.
Тимур поднял голову, луч уперся в два мутных пятна. Не будь рядом бдительного Ворожцова с детектором, он бы их и не заметил, пока не… Тимур, честно говоря, представления не имел, как действуют эти штуковины.
На вздувшейся желтыми волдырями побелке висела пара бурдюков. Их словно бы приклеили к потолку. Набрякшие, бурого цвета, склизкие на вид. Раскинувшие вокруг себя мельчайшие блестящие паутинки. Мерзкие.
— Только не вздумай по ним палить, — быстро предупредил Ворожцов. — Мало ли что.
— Да уж не дурак, — фыркнул Тимур и двинулся по дуге, с хрустом давя что-то на полу. — Обойдем вдоль стены, дел-то на раз-два.
— Ты осторожней, раз-два, — осадил Ворожцов, ступая следом и не спуская глаз с бурдюков. — В комнату войдешь и тормози.
Слушая его увещевания, Тимур добрался до короткого коридора и, прижавшись спиной, обогнул угол. Нащупал рукой дверь, толкнул — хорошо хоть здесь оказалось не заперто.
Он шагнул в комнату и чуть не споткнулся на неожиданно высоком пороге. Чертыхнулся. Бросил через плечо:
— Носом не клюнь!
— Ага. — Ворожцов вошел и остановился. — Ну?
Тимур окинул взглядом пустой центр комнаты. Потом догадался и так же, как в прихожей, перевел луч на потолок. Бурый бурдюк здесь выглядел посолидней: висел конусом вокруг провода и охватывал сеточкой паутины всю верхнюю половину люстры.
В дальнем конце комнаты виднелась тумбочка с пластинками, на которой пылился прикрытый пластиковой крышкой проигрыватель. На стене застыли часы. По полу был разбросан целый ворох пожелтевших журналов. У стены
— Фотик, — констатировал Тимур.
— А… прибор? — Ворожцов огляделся.
— Может, в другой комнате, — предположил Тимур, чувствуя, как неприятный холодок неудачи заползает внутрь. Тупо добавил: — Ты же говорил: на штативе. Раз есть фотоаппарат, должен быть штатив.
— Аномалия не та, — упавшим голосом произнес Ворожцов. — Там должна быть энергетическая, одна-единственная… А тут три каких-то слизняка.
— Что же получается? — выцедил сквозь зубы Тимур. — Зря все? Зря все…
Он не договорил, чувствуя, как в горле застрял комок.— Наверное, мы ошиблись, — пробормотал Ворожцов. — Значит, не все дома еще обошли.
— Сам же говорил, что аномалии только в этой части деревни!
— Нужно еще раз проверить…
Тимур мотнул обрезом в сторону выхода. Велел:— Пошли-ка на улицу.
Ворожцов прищурился и потыкал пальцем в экран наладонника, словно там можно было погуглить и найти ответы. На ПДА высвечивалась окружающая картинка: три аномалии на детекторе, две метки на сканере. И всё.
— Пошли, — повторил Тимур уже спокойнее. — Нечего в темноте тупить.
— Ты прав, — согласился Ворожцов. — Давай на улицу, там разберемся.
Перед тем как выйти, Тимур все же проверил дальнюю комнату. Но ни треноги, ни прибора там не обнаружилось. Он вернулся в прихожую, подсвечивая себе и Ворожцову, обогнул пару так и не проявивших себя бурдюков и вышел на веранду. Дал глазам привыкнуть к солнечному свету, двинулся к вышибленному листу жести в заборе. Ворожцов поспешил за ним.
— Ну и где твой прибор? — раздраженно спросил Тимур, останавливаясь посреди дороги и разводя руками. — Где, умник? Может, за столбом не видно? Или в канаве твой братец его спрятал?
— Не кипятись. — Ворожцов был чернее тучи. — Я помечал все дома, которые мы проверили. Сейчас посмотрим.
Тимур повернулся. Ворожцов уменьшил масштаб карты и тихонько вел пальцем вдоль схематичной улицы — сначала с одной стороны, потом с другой. Бубнил себе под нос. А Тимур не мог оторвать взгляда от черной полоски под ногтем на указательном пальце. Такой же, как у него. Три дня, и эти чертовы полоски под ногтями… Нет уж! Теперь они найдут этот проклятый прибор!