Аномальные каникулы
Шрифт:
— Уходим, — сказал Ворожцов. — Это не наша аномалия.
— Откуда знаешь?
— Прибора нет.
— Знать бы хоть, как он выглядит, этот твой прибор, — проворчал Тимур и стал пятиться.
Ворожцов шел рядом не менее осторожно. Только повернулся боком, чтобы держать в зоне видимости и путь к выходу, и аномалию.
Тимур решился развернуться только в прихожей.— Металлический корпус. На телескопическом штативе, — сказал Ворожцов уже на улице.
Напряжение немного
— Что? — по инерции прошептал Тимур.
— Прибор, — пояснил Ворожцов. — Металлическая коробка, примерно как… как камера у гаишников. Знаешь, на трассах стоят? Вот примерно такая. На телескопическом штативе.
— Каком штативе? — громче переспросил Тимур. — Ты по-русски говори, тут не все ботаны, как вы с братом.
Ворожцов проглотил «ботанов». Еще несколько дней назад казавшееся обидным слово почему-то даже не задело.
— Ну, ножки выдвигаются. Раскладываются. Три ноги. Понимаешь?
— Не совсем тупой. Чего дальше?
— Соседний дом. Там целых три аномалии.
Тимур поглядел на избенку-развалюху.— Через дорогу? — уточнил он.
— Через забор, — кивнул Ворожцов в другую сторону.
— Тогда пошли, чего зря стоять.
И выйдя за поваленный забор на улицу, побрел вдоль оград. Ворожцов посмотрел ему в спину. Осанка у Тимура изменилась. В ней странно сочетались опасливая напряженность, собранность сжатой пружины и усталая надломленность…* * *
…Тимур идет по коридору пружинящей походкой. Прямой, уверенный в себе. Рядом, как обычно, вьется Сергуня. Ворожцов давно заметил, что блондинчику лестно внимание Тимура. И хотя Тимур относится к нему довольно спокойно, Сергуня из кожи вон лезет, чтобы показать всем: они друзья.
Ворожцов смотрит на Тимура с уважением. Давно. И отношения между ними товарищеские, как ему кажется. Он тоже хотел бы сказать, что они друзья, но почему-то не может. Возраст, при котором другом называют всех, с кем хоть раз играл в одной песочнице, Ворожцов успешно пережил. А до возраста, когда другом можешь назвать кого-то уверенно, еще не дожил.
Он стоит у стены в коридоре напротив кабинета литературы и ждет. Ждет Тимура. Хочет поговорить с ним. Серьезно. Наедине. И Тимур появляется. Только не один — с Сергуней. А блондин не друг и не товарищ. Приятель. Знакомец, которого каждый день видит в школе и который временами даже в гости заходит.
Тимур что-то говорит Сергуне. Оба смеются. Ворожцов отклеивается от стены и подается вперед. Окликает:— Тимур!
Тот не слышит. Они с Сергуней подошли к девчонкам из параллельного класса и весело болтают о чем-то.
Ворожцов снова зовет, но уже тише. Зачем кричать? Но в коридоре шумно, и он вновь остается
— О, Ворожик-ёжик, — весело поддевает Сергуня. — Тебя кто так оболванил?
Ворожцова всегда стрижет мама. И вчера она на самом деле немного перестаралась. В результате на голове у Ворожцова получился короткий ёжик: обидно, но не смертельно. Во всяком случае, до текущего момента ничего страшного он в этом не видел.
— В парикмахерской, — зачем-то врет Ворожцов.
Сергуня поворачивается вполоборота, чтобы его было видно девчонкам, вскидывает палец и патетически сообщает:
— Вот что бывает, если ходить в дешевые парикмахерские.
Девчонки хихикают. Даже Тимур улыбается.— Не у всех папа маме на день рождения салон красоты дарит, — вяло огрызается Ворожцов.
— А я в мамкином салоне даже укладку не делаю, — фыркает Сергуня. — Вот еще.
— Чего так?
— А зачем? Чтоб меня там маменькиным сынком считали? Там знаешь какие девки работают! К таким надо подкатывать не за материнскими чувствами.
Девчонки, что стоят рядом, переглядываются. Одна шепчет что-то другой на ухо, и обе снова хихикают. Над ним? Или над Сергуней?
Вообще Сергуня выглядит сейчас дешевым позером. Но это для него, для Ворожцова, да и то после того, как брат про блондинчика все разъяснил. А чего там в мозгах у девчонок, кто ж его знает? Это только считается, что девочки быстрее мальчиков развиваются. А поглядишь на это глупое хи-хи, и сразу берет сомнение.
— Поговорить надо, — обращается он к Тимуру.
Тимур кивает.— Наедине, — тихо добавляет Ворожцов.
— Ворожкин, — радостно подхватывает Сергуня, — так тебя девки не интересуют. Летела стая голубей, один другого голубей. Что ж ты раньше молчал? Ты не обольщайся: Тимур не из этих.
Девчонки откровенно потешаются над ситуацией. Ворожцов понимает, что надо как-то ответить.
— Сергунь, ты совсем озабоченный? — спрашивает он свысока.
И тут же задним числом понимает, что сморозил глупость. Что это ничуть не обижает блондина, а скорее его самого выставляет занудой. Сергуня и девчонки хохочут.
Ворожцов с Тимуром отходят.— Чего хотел? — спрашивает на ходу Тимур.
— Идея есть, — говорит Ворожцов. — Надо обсудить.
— Так давай обсуждать, — останавливает его Тимур. — Куда тащишь-то?
Ворожцов пристально смотрит на Тимура. На секунду, на какое-то мгновение ему кажется, что он обратился к нему зря. Но тот спокоен: в нем нет глупости девчонок из параллельного. Нет понтов Сергуни. И сомнения оставляют Ворожцова, не успев застрять в душе.