Аномальные каникулы

Гравицкий Алексей Андреевич

— Не только.

Тимур почувствовал, что опять закипает.

— Так, значит, это не те, которые по нам стреляли? — уточнил он.

— Может, те, может, и не те.

Ворожцов наконец притормозил и обернулся.

— Долго еще стоять будем?

Тимур придержал за плечо Лесю и сделал знак Мазиле. Они тоже остановились.

— Ты чего

творишь? — сказал он Ворожцову. — Лесе согреться надо, отдохнуть. А ты дергаешь нас из-за каких-то косуль!

— Я не собираюсь с тобой спорить. Пошли!

— А я собираюсь. Если нам не грозит опасность, нужно сделать привал.

Ворожцов сжал губы и подошел к Тимуру вплотную.

— Привал?

— Привал.

Тимур вызывающе улыбнулся. Ну что, неужели ботан все же осмелится ударить?

— Во-первых, — сопя, проговорил Ворожцов, — мы не знаем, кого засек сканер…

— А во-вторых, ты опять струхнул? — перебил Тимур.

— Ребят, ну вы уже достали, честное слово, — вмешалась Леся.

— А во-вторых, — с расстановкой закончил Ворожцов, — даже если там не люди, а животные — неизвестно, что хуже. Это Зона.

— Косули нас затопчут? — по инерции фыркнул Тимур, но в груди кольнул холодок. Вспомнились игрушки, ребенок под насыпью, ночные завывания. — Ладно. Раз уж пошли, так идем.

Тимур отстранил Ворожцова и зашагал дальше по дороге, яростно сжимая рукоять обреза. Сознание неправоты в очередной раз хлестко ударило по самолюбию. Хотелось оставить последнее слово за собой, но возразить было нечего. Это бесило.

Нужно успокоиться и держать себя в руках: мелочный срач уже стал напрягать. Тимур решил вести себя хладнокровней и не вступать в перепалку без полной уверенности в своем превосходстве.

— Стой! — шикнул подскочивший Мазила.

Тимур дернулся от неожиданности и едва не спустил курок. Строго поглядел на мелкого.

— Чего тебе…

Мазила приложил палец к губам и потянул Тимура за рукав, указывая на просвет между деревьями. Там виднелся силуэт старого телеграфного столба с провисшими гирляндами изоляторов на проводах. На вершине сидела крупная ворона.

— Слышал? — шепнул мелкий.

Тимур помотал головой. Ворона пронзительно каркнула и, хлопнув крыльями, взмыла вверх. От резкого звука внутри у Тимура все сжалось, а Леся вскрикнула и зажала рот ладонью.

— Тихо вы! — осадил Мазила.

— Чего на измену сажаешь, — сердито сказал Тимур. — Птицы испугался?

Мелкий страшно округлил глаза и вновь поднес палец ко рту. Ворожцов осторожно толкнул Тимура локтем в бок. Шепнул:

— Не там. Внизу.

Тимур опустил

взгляд к подножию столба и вздрогнул. Там стояла собака. Крупная. Тупая морда была обращена в их сторону. Казалось, что волкодав смотрит прямо на него, но это было не так. На месте глаз у пса серела комковатая шерсть.

— Слепая, — еле слышно сказал Мазила. — Но все чует. Гляньте, как щерится.

Верхняя губа у собаки дрожала, обнажая слюнявые клыки. Ни лая при этом, ни даже рычания пес не издавал, и этот немой оскал выглядел по-настоящему жутко.

— Я боюсь, — сдавленно проговорила Леся.

Пес перестал щериться и морщить нос. Поднял голову, словно прислушался к чему-то далекому, потом опустил морду к самой траве и, роняя слюну, потрусил вперед.

— Фу! — срывающимся голосом крикнул Ворожцов, шагая к Лесе. — Пошел прочь!

Собака и не подумала останавливаться. Она так же молча прибавила ходу и заметалась из стороны в сторону, будто распрыгиваясь для решающего рывка. Тимур поднял обрез, невольно отступая и выцеливая петляющую зигзагами псину.

— Бешеная… — просипела Леся и зашлась кашлем.

— Она не бешеная! — гаркнул Мазила. — Это мутант! Стреляй!

И Тимур нажал на спусковой крючок. Выстрел разломил тишину леса и зазвенел убегающим эхом по просеке. Отдача толкнула в руку, облачко пороховой гари повисло в воздухе сизой каракатицей. Дробь вскользь зацепила пса: выбила кровавые брызги из облезлого бока. Слепая тварь рыкнула, сменила траекторию и бочком затрусила к кустам. От мерзкого скулежа Тимур сжал зубы, сморщился.

— Вроде ушла, — сказал он, провожая мельтешащий между ветвей силуэт. Переломил ружье, вытащил теплую гильзу. — Мелочь, с чего ты взял, что это мутант?

— Я о таких слепых песиках слышал, — отозвался Мазила. — Зрения нет, но чуют и слышат лучше обычных собак. На сталкерских сайтах говорят, что поодиночке не опасны, а вот если стаей…

Тимура как раскаленным прутом огрели. Он машинально вдавил в ствол патрон, выпрямился и посмотрел на Ворожцова. Тот, кажется, тоже все понял.

— Сколько, говоришь, меток было? — спросил Тимур, чувствуя, как страх холодным ужом вползает в потроха.

— Десяток, дюжина… Не знаю, — часто дыша, ответил Ворожцов.

— Хрена два это косули, — выдохнул Тимур. — Убираемся отсюда.

Леся снова закашлялась и чуть не поскользнулась. Ворожцов хотел помочь ей, но в последний момент отдернул руку, словно ему по ней ударили. Тимур заметил это краем глаза. В первый момент не понял, чего ботан так дрыгается. Но тут же пришло осознание: да у него же клин. В памяти Ворожцова застрял миг смерти Наташи. Ведь он тогда держал ее за руку…