Аномалия
Шрифт:
– Тогда вывод только один, – подаюсь вперед. – Сергей Александрович специально сделал дырку в носке, чтобы меня попозорить. Он это любит.
– Ну вот это уже жизнеспособная версия.
– Сергей Александрович, подтвердите, что вы специально.
– Ты мне снова хочешь пососать, Эля? – ну наконец-то, ожил. Вот только…сукин сын!
– А вот сейчас он врет. Я ему ничегошеньки не сосала.
– Мочку, Эля. Мочку. Тебе уже подаваться некуда, а ты все лезешь и лезешь вперед. Может, мне просто подставить свое ухо?
– По вашей версии, Сергей Александрович, я его ночью вылизала.
– Раз не хочешь сосать, сядь нормально.
– Охренеть, как интересно. Но что-то я не вдупляю. Вы встречаетесь или нет?
– У нас с СА исключительно рабочие отношения.
– Оно и видно, – усмехнувшись, произносит младший. – Я прям чувствую между вами нарастающее сексуальное напряжение. Скоро рванет походу.
– А расскажите-ка, Даниил, что-нибудь интересное о Сергее Александровиче.
– Останови после светофора, – вдруг произносит Потапов и до меня доходит.
– Ой, не останавливайте, Даниил. Мне кажется, он хочет выбросить меня на остановке, чтобы я окончательно лишилась в один день всех видов транспортной девственности.
– Останови, – повторяет Потапов. И вот же ж, блин, останавливается.
– Даже не думай. Я никуда не сдвинусь с места, – уверенно произношу я, смотря на то, как Потапов берет бумажник брата.
– Я быстро.
И нет, он не выгоняет меня из машины, а направляется в магазин.
– Ты же его брат, значит, должен знать его лучше. Как думаешь, зачем он пошел в магазин?
– Я походу его уже вообще не знаю. Все рассказанное тобой это не про моего брата.
– И тем нее менее, все правда. Но ухо я ему не лизала. Клянусь.
– Вы серьезно забрались в чей-то дом?
– Да. Все правда. У меня было здание – забраться в чужой дом и украсть два десятка куриных яиц. Я пошла его выполнять. А он решил пойти со мной, видимо, чтобы отправить домой. Но в итоге пошел со мной выполнять задание.
– Он не ввязывается с сомнительные истории. Совсем. Залезть из-за тебя в чужой дом, подраться и отдать носки – это что-то из области… dragoste.
– Чо?
Ответить Даниил не успевает. Потапов открывает дверь и вместо того, чтобы вытолкнуть меня из машины, он усаживается рядом. Не сразу понимаю для чего он достает из пакета скотч. Но когда он начинает обматывать им мои руки – доходит. Кажется, я впервые не знаю, что сказать. Он еще ладони мне зачем-то заклеивает. Теперь я не могу пошевелить пальцами.
– Эля, у меня для тебя плохие новости. Походу он в тебя влюбился. Это он так по-своему оказывает знаки внимания. По-другому не умеет, после купания-то в озере.
– Заткнись или тебя ожидает та же участь, – грубо бросает Потапов. – Мы можем ехать.
Я бы определенно спросила этого ненормального что он делает, если бы в следующий момент он не ухватился рукой за мой подбородок и не начал заклеивать мне рот. Теперь понятно, зачем он проделал это с руками. Убью! Реально грохну, как только выберусь.
У меня, конечно, еще есть ноги, чтобы ударить ими Потапова, но, к несчастью, у него есть глаза.
– Только попробуй использовать ногу не по назначению. Свяжу и их.
Как жаль, что я не могу показать средний палец. Правда, я забываю
Глава 20
Глава 20
Тема трусов вообще не раскрыта. Загадка века, не иначе. Я точно помню, что после того, как увернулась от его поцелуя, ничего не было. Потапов был определенно зол, но не до такой степени, чтобы меня изнасиловать и стащить трусы, когда я заснула. Мы просто легли спать, черт возьми! Как мои трусы оказались у него?!
– А я все думал, что тебе не хватает при внешности на девять из десяти. Оказывается, все просто – скотча, – чего-чего. Девять из десяти?!
– Справедливости ради, тут десять из десяти, – подает голос младший братец. – Вообще без изъянов. Самый сок. А грудь тянет на какую-то премию. Вспомнил, «Сиськи года». Если уж в носках чистый секс, то тут точно высший балл. Так что не пизди, – мне радоваться такой наглости или все же огорчаться?
– Это ты не видел ее лицо вблизи. Все облеплено веснушками, поэтому, как минимум, минус один балл.
Скотина! Если бы взглядом можно было убивать, Потапов был бы уже трупом.
– А мне нравится. Этакая свежинка среди блядских переделанных лиц. Эля, если с ним в итоге не срастется, набери меня, – и ладно бы шутил, так ведь нет же. Лезет в бардачок и достает оттуда визитку. – Звони в любое время, я все равно постоянно пропускаю звонки, – серьёзно? И это родные братья?
Черт возьми, как не вовремя мне заклеили рот! Никогда еще мне не хотелось так говорить, как сейчас. Ну, погоди у меня, Потапов. Реально прибью, как только освободит.
– Эля, ты просила рассказать что-нибудь интересное про твоего руководителя. Если что-нибудь позорное, кивни два раза головой.
И я-таки киваю! Потапов же как ни в чем не бывало смотрит в окно.
– В детстве родаки нас сплавляли к бабуленции. Мы там часто ходили по грибы, и однажды наш Сережа умудрился насобирать мухоморов. Бабушка не видела сие безобразие, потому что сверху были сыроежки. А Сережка решил в итоге угостить грибочками Машку с соседнего двора. Надо ли говорить, что Машка еле выжила, а соседи записали нас в черный список? – перевожу взгляд на Потапова. А он, мать его, кивает! – Кстати, мне кажется, после этого он решил стать врачом. В общем, грибы из его рук не ешь. Хотя, в принципе ничего не ешь, приготовленное им. Он ни хрена не солит, – а супчик с курочкой был хорош и, кажется, соленый. – Дома у него была? – мотаю головой. – На самом деле, он туда никого не пускает. Как только ты там окажешься с ночевкой, считай, что это признание в любви. У него никогда не задерживаются девки на ночь. Недавно признался по пьяне, что как-то пропустил сие событие, и девица переночевала в его царских покоях. После того как выгнал ее, прокипятил все постельное белье и погладил его. Девку больше не видели. Не, она жива, не волнуйся. В общем, если попадешь к нему в хату не по пьяне, знай, дело пошло. Не, ну оно и так пошло, раз он отдал тебе свои носки.