Аномалия

Юнина Наталья

Встает из-за стола и идет к раздевалке. Снимает с себя халат и переводит на меня взгляд.

– Я через минут десять освобожусь. Тебя подвезти?

Не знаю откуда у меня берутся силы не послать его на три буквы. Я молча встаю из-за стола и иду к выходу. Как только равняюсь с Потаповым, грубо вкладываю в его руку конверт.

– До свидания.

Выхожу из ординаторской и направляюсь к кабинету белобрысой. Хоть бы еще не ушла домой. Кажется, еще никогда я не была так решительно настроена, как сейчас. Посмотрим, кто еще представляет из себя «ничего».

Глава 14

Только

один раз и то в качестве эксперимента. Только один раз. Повторяю про себя как заведенная. Разве можно хотеть того, кого ненавидишь и кому желаешь расквасить голову? Это какой-то бред. Полное отсутствие логики. Но отрицать то, что мне нравится, как он целует мою шею не могу. Я напоминаю себе кошку, которая трется о своего хозяина, дабы получить порцию ласки.

Обвожу взглядом зал и понимаю, что в клубе по-прежнему куча людей. Как я докатилась до такой жизни, что бесстыдно виляю задницей в объятьях аномального и даю себя трогать. И как я посмотрю ему завтра в глаза, когда протрезвею? Закрываю глаза, как только он разворачивает меня к себе. И хочется, и колется.

– Открой, – не сразу понимаю, что это он мне. – Глаза открой, – повторяет, зарываясь в мои распущенные волосы пятерней.

– Я не собачка, чтобы выполнять твои приказы, – да я просто дура, которая все равно выполняет «команду». Это выпитые коктейли так на меня действуют или у него и вправду охрененные глаза? Нет, не в алкоголе дело. Каким бы мудаком он ни был, смазливую внешность у него не отнять.

– И давно поплыла уже?

– В шесть лет. И, кстати, я очень хорошо плаваю.

– Смотри не потони. Ты же помнишь, что влюбляться в меня нельзя?

– В такого как ты невозможно влюбиться.

– Ты пропустила предлог «не»?

– Мечтать не вредно. Слушай, у тебя стояк сейчас джинсы прорвет. Не боишься опозориться при таком количестве народа?

– Когда-нибудь я подрежу тебе язык.

– А я тебе член, – с вызовом бросаю я. – И не оставишь после себя хамского потомства. Давай я тебе его сейчас чикну?

– Какая ж ты сучка, Эля.

– А ты скотина. Даже не знаю, кто из нас хуже.

– Когда-нибудь я тебя реально придушу.

– Смотри, чтобы я тебя первым не прид...

Договорить он мне не дает. Накрываем мои губы своими и тут же прикусывает мою нижнюю губу. Вот же сукин сын. Кажется, от злости я впиваю ногти в его шею. В ответ получаю болезненный шлепок по попе.

–

Пойдем отсюда.

Прощай мозг и здравствуй мокрые трусы. Еле сдерживаю истерический смех, когда осознаю, что он приводит меня в кабинку туалета. Самое ужасное то, что я не останавливаю его, когда он закрывает дверь. Расстаться с девственностью в туалете? Да что может быть лучше? Заднее сиденье авто – шепчет противный внутренний голос.

Только когда Потапов сжимает обеими руками мою талию и усаживает на край столешницы, мне становится абсолютно все равно на то, где я нахожусь. Потянув за бретельки, он стягивает с меня платье, оголяя грудь. Нравится ли мне видеть, что он поплыл, уставившись на мою грудь так словно видит впервые? Безусловно да.

У меня точно крыша потекла, иначе я не понимаю, почему залипаю на его руке, задирающей мое платье. Разве у мужиков бывают такие красивые руки? И такие вены... Долбануууутая. Запрокидываю голову, крепко зажмурив глаза, когда ощущаю его губы на моей груди.

Бесстыдно развожу ноги, когда чувствую, как он касается ладонью внутренней стороны бедра. И стоит ему только провести пальцем по уже влажному кружеву белья, как из меня вырывается стон. Стону так громко, что хочется заткнуть собственные уши от этого противного звука. Очень противного звука, напоминающего будильник.

Резко распахиваю глаза и взгляд тут же фиксируется на потолке. Тяну руку к телефону и отключаю будильник. Я часто дышу, и кожа покрыта испариной. Хотелось бы надеяться, что это от долбаной жары. Тяну руку к трусам. Капец. Влажные. Ей-Богу, лучше бы напрудила. Было бы не так стремно.

Ладно, ничего страшного. Подумаешь, все себя удовлетворяют рукой. Только не все это делают представляя того, кого хочется грохнуть!

Еще никогда я не выла как раненое животное. Это просто…идиотизм. Резко встаю с постели и почти бегу в ванную.

***

Из хороших новостей есть только одна. Русланчик-таки достал мне справку. И вроде надо как-то посущественнее поблагодарить, чем приготовить очередную порцию гнезд. К тому же, он снова подвозит меня до больницы. Но я так выбита утренним событием, что у меня не остается сил придумать что-то посущественнее, чем спасибо.

Меня даже не напрягает, что он не скрываясь пялиться на мои ноги в коротком белом платье. Да смотри уж, раз трогать нельзя.

– Я ваша должница. Просите, что хотите в пределах разумного без плашки восемнадцать плюс, – на мой комментарий Руслан усмехается и тут же переводит на меня взгляд.

– Давай на ты. У нас несущественная разница в возрасте.

– А сколько вам?

– Двадцать восемь.

– Но дело не в возрасте. Субординация и все такое.

– Я не твой руководитель, ты не моя студентка. У нас половина врачей перетрахались друг с другом, если не больше. Так что, как видишь, никакая субординация их не смущала.

– И тем не менее. Так неправильно, – открываю воду и делаю глоток.

– Ну раз ты моя должница – пойдем в субботу в клуб.

Нет, сегодня однозначно не мой день. Хорошо, что глоток был небольшим. Иначе машина была бы вся заляпана водой.