Аномалия
Шрифт:
– Говорят, что первая встреча с Гранд-Каньоном – неизбежный шок. – Я криво усмехнулся. – Это правда. Человек может построить гигантский небоскреб или создать крошечную микросхему, но ему никогда не сравниться с матушкой-природой: лишь ее творения способны потрясти до глубины души. Сейчас вы сами в этом убедитесь.
Я отошел в сторону. Пьеру хватило догадливости не последовать за мной, а продолжить снимать пейзаж. Через несколько секунд он снова направил камеру на меня, и я, теперь уже глядя прямо в объектив, продолжил:
– Неудивительно, что это уникальное место овеяно бесчисленными
Я выдержал паузу, потом развернулся и пошел вдоль края каньона с беспечным и самоуверенным видом человека, который понятия не имеет, куда именно лежит его путь.
– Нормально, – сказал Кен. – Пьер, сохрани. А теперь давайте взглянем на тропу.
Я родился и вырос в Калифорнии, а посему пеший туризм по неровной местности, то бишь хайкинг, – вынужденная необходимость, с которой я худо-бедно примирился. Мне это занятие даже нравится, правда если под ним подразумевается бесплатный променад по живописному лесу. Однако я быстро смекнул, что путь от края каньона до реки – предприятие совершенно иного уровня сложности.
Я заранее показал Молли на карте, где, по моему мнению, нам нужно начинать спуск, а она нашла на этом участке две тропы, не особо популярные среди туристов. Та, которой мы собирались воспользоваться, проходила по территории резервации индейцев навахо, то есть соваться сюда без официального разрешения было, мягко говоря, нежелательно.
Кривая узкая тропинка, петляя туда-сюда между расселинами, сбегала по осыпающемуся краю скалы вниз до самого дна пропасти, такой громадной, что в нее мог бы легко провалиться средних размеров город, по пути ни разу ни за что не зацепившись.
– Вы что, смеетесь? – Кен присвистнул.
– Надо было раньше признаваться, что ты высоты боишься, приятель.
– Да я больше за Пьера волнуюсь – ему-то каково придется, с камерой на плече?
Вместо ответа Пьер прыгнул вниз, изящно приземлившись на тропу футах в шести от нас. Он прошелся вперед, затем вернулся и окинул предстоящий маршрут взглядом профессионала. Ненавижу этот его взгляд.
– Все не так страшно, – сказал он. – Мне попадались тропы и похуже.
– Кто бы сомневался, – пробормотал я себе под нос.
Кен издевательски ухмыльнулся:
– Так, мальчик с камерой, ты отходишь на двадцать ярдов, а мы идем за тобой. Молли, нацепи на Нолана микрофон. А ты, Нолан, иди вперед и говори что-нибудь очень интересное. И постарайся не навернуться в пропасть.
– А мне что делать? – подала голос Фезер.
– По правде говоря, золотце, единственное, что сейчас требуется от вас с Джеммой, – это не путаться под ногами. Поэтому вы остаетесь здесь и держите оборону, пока не услышите крик «снято!». А если объявятся какие-нибудь отважные краснокожие, просто скажите, что нас послало правительство.
– Серьезно?
– Нет! – рявкнул Кен. – Дураку ясно, что это шутка. Просто… просто постойте здесь, ладненько? Обе. И молча.
Пьер и Кен начали
Когда все трое были в сборе, Кен поднял руку.
Я ступил на тропу, обвел взглядом сверхъестественной красоты пейзаж и начал спускаться, не сводя глаз с камеры и стараясь не думать о том, что от зияющей бездны справа меня отделяют каких-то два фута.
– Много лет назад, – произнес я, – жил на свете солдат, географ и исследователь по имени Джон Уэсли Пауэлл. Он возглавил первую научную экспедицию через Гранд-Каньон, а впоследствии стал директором Бюро американской этнологии при Смитсоновском институте. Этот человек оказал огромное влияние на представления о древнейшей истории Америки, и пусть это влияние не всегда оборачивалось благом, бесспорной заслугой Пауэлла является то, что именно он записал легенды о Великом каньоне, сохранившиеся у племен североамериканских индейцев.
Я протянул руку вправо:
– Так, например, в легенде племени валапай говорится, что все это явилось результатом потопа, который вызвал герой их эпоса Пакитхаави, правда я не уверен, что правильно произношу его имя. Он воткнул свой нож в землю и расшатывал его до тех пор, пока не появилась трещина, по дну которой потекла река, неся свои воды к Морю Заката.
До Пьера и компании оставалось всего несколько ярдов. Кен махнул рукой: давай, мол, дальше, а Пьер начал отходить назад, продолжая снимать и ни разу даже не споткнувшись.
– Другая легенда гласит, что Великий каньон был создан для утешения одного великого вождя, у которого умерла жена. Бог Тайова построил дорогу в прекрасную страну – по сути, рай, – чтобы вождь смог навещать свою супругу. Тайова взял с него обещание не рассказывать о стране соплеменникам, иначе те, измученные тяготами жизни, попытаются попасть туда раньше срока, и после этого затопил дорогу, чтобы навсегда преградить людям путь в чудесную страну. Это священное место. По словам Пауэлла, аборигены предупреждали его, что спускаться в каньон опасно, – можно прогневать богов. Однако Пауэлла это не испугало. Как и нас, хотя, конечно же, мы будем проявлять должное уважение к местным племенам и их верованиям.
Я уже истощил весь запас красноречия, но наша съемочная группа продолжала все так же пятиться.
– Итак, – сказал я с нажимом, давая понять, что если они не остановятся, то остановлюсь я, – перед нами два разных подхода, и мы выбираем подход исследователей, лишенных предубеждений. Мы также помним, что в каньоне имеются массивы пород, носящие названия Башня Сета, Башня Ра и Храм Изиды. Официальная версия утверждает, что это не более чем дань моде того времени, когда эти массивы были открыты, – и вполне вероятно, что так оно и есть. Однако мы не будем торопиться с выводами. А теперь я умолкаю и целиком сосредоточиваюсь на том, чтобы добраться до реки, не свалившись по дороге в пропасть.