Аномалия
Шрифт:
– Где же она? – проорала в ответ Молли. – Где…
И тут мы ее увидели. Она плыла параллельно нам, с легкостью управляясь с течением. Ловко обогнув торчащий на ее пути камень, она свернула в нашу сторону и несколькими уверенными взмахами преодолела расстояние до лодки.
Пьер протянул ей руку, Фезер схватилась за нее и взобралась на борт. На ее лице сияла широченная улыбка.
– Хочу еще!
Через несколько минут пороги наконец остались позади: узкий пролив вновь сменился широким водным простором, река более или менее успокоилась. Фезер была разочарована.
– Ты в порядке? – спросил я у нее.
– В порядке? Да я на седьмом небе! Дилан, нам
– Нет. И запомните все: если я говорю «держитесь крепче», значит вы должны держаться крепче. Здесь за вашу безопасность отвечаю я, это ясно?
Я подмигнул Кену:
– Жаль, что так вышло. Ты ведь надеялся, что это я свалюсь за борт и у нас получится отличное видео, да?
– Ясное дело, – кивнул он. – Но ничего – я подожду. От судьбы не убежишь, приятель.
Глава 9
– Так-то оно получше будет.
Вечер застал нас на маленьком клочке суши размером ярдов пятьдесят на двадцать пять, там, где стена каньона была пологой у основания. Мы с Кеном сидели на расшатанных складных стульях и созерцали противоположный берег, который представлял собой совершенно отвесную скалу. Солнце на прощание не жалело лучей, и стены каньона пылали на фоне потускневшего неба, словно охваченные огнем.
Неописуемое зрелище. И умиротворяющее – особенно если, подобно нам, наслаждаться им на сытый желудок. А дело в том, что, помимо стульев и трех крошечных палаток (последние мы единогласно решили отдать в распоряжение женской части нашего коллектива; Джемма, правда, долго не могла определиться, стоит ли ей воспринять это как оскорбление и обвинить нас в сексизме или промолчать и провести ночь в тепле, но в итоге все-таки остановилась на втором варианте), на лодке нашелся переносной гриль. После того как мы разбили лагерь, Дилан вооружился щипцами и лопаткой, достал из холодильника шпажки с нанизанными на них кусками ягнятины и курятины, и вскоре в воздухе разлился такой аппетитный аромат, что у всех без исключения громко заурчало в животах.
На природе, бесспорно, любая еда кажется вкуснее, однако в нашем случае это была не единственная причина: выяснилось, что Дилан целый год работал личным шеф-поваром где-то в Средиземноморье и потому мясо жарил с полным сознанием дела. Даже Фезер, которая – вот так неожиданность – оказалась веганом, не осталась голодной: для нее нашлись многочисленные контейнеры с салатами, один взгляд на которые говорил, что приготовлены они явно не любителем. И даже когда все прочие, сыто потягиваясь, расползлись кто куда, Фезер, у которой нос и лоб ярко пылали от долгого пребывания на солнце, по-прежнему сидела за столом и что-то жевала.
Дальше – лучше. Еще до начала экспедиции Кен заявил, что «насухую» работать не собирается, поэтому в путешествие с нами отправился холодильник с несколькими бутылками водки, одну из которых мы с ним вдвоем сейчас и распивали.
– Жить можно, – согласился я.
– Что там за история с окраской?
Вид у нас перед глазами менялся каждую минуту: солнце, садившееся все ниже, подсвечивало то красные полосы, то оранжевые, то коричневые, заставляя их отчетливо проступать не только на стенах скал, но и на валунах, лежащих на берегу.
– Это минеральные отложения.
– Сам знаю, балбес. Я про другое: нам ведь нужен кусок скалы какой-то особенной окраски?
– Значительная часть этой стены так называемого Мраморного каньона состоит из кристаллического сланца Вишну. Этому минералу два миллиарда лет, залежи образуются в недрах земли, на глубине десяти миль. Под давлением он спрессовывается, становится
– Пять миль сплошной каменной стены – за пару часов тут точно не управишься.
– Согласно моим расчетам, нам нужен участок всего-то в четверть мили. Его координаты Молли и сообщила Дилану, и, по его мнению, мы будем там завтра утром.
Кен подмигнул:
– Выходит, завтра у нас великий день. К вечеру, глядишь, изучим всю пещеру вдоль и поперек.
– Ха-ха.
Спустя некоторое время я, ни разу не запнувшись, выдал очередную порцию слов на камеру, а после устроился на большом валуне, чтобы в одиночестве выпить кофе и покурить. Вскоре я услышал, как в мою сторону кто-то идет.
– Не бойся. – Это была Джемма. – Я не стану набрасываться на тебя с неудобными вопросами. Просто отсюда открывается отличный вид.
Я подвинулся, и она примостилась рядом, в паре футов от меня. С минуту мы сидели молча, вглядываясь в сгустившиеся сумерки и слушая шум воды.
– Но все же один вопрос у меня есть, – сказала Джемма.
– Какова вероятность того, что мы снова подеремся?
– Практически нулевая. Чем тебя привлекают все эти загадки истории? Только избавь меня от своего коронного «главное – процесс поиска, а не результат». Давай начистоту: большинство тайн, за которые ты берешься, никогда не будут раскрыты. Разве тебе не обидно?
– Нет, – ответил я. – Стоит тебе заполучить в свои руки стопроцентный факт – это конец. Дело закрыто, отныне ему место в архиве – как и тебе самому. Если не хочешь, чтобы разум впал в спячку, бейся над неразрешимыми загадками.
– Не вижу связи. Разве новые горизонты открывает нам не познание истины?
– Истина всегда многогранна. Возьмем, к примеру, миф о Всемирном потопе – коль скоро уж ты сама недавно упомянула Ноев ковчег. Он существует у многих народов по всему земному шару, и отмахнуться от этого не получится. Нужно задуматься над причинами.
– Назови хотя бы одну.
– Я назову три. Первая: можно предположить, что когда-то человечество столкнулось с природным катаклизмом – настолько масштабным, что свидетельства о нем сохранились в разных уголках планеты в виде устных преданий, которые со временем оформились в миф.
– Да, но ведь никаких доказательств того, что этот катаклизм имел место, нет?
– Вообще-то, есть, хотя официальная наука их и не признает. Кому захочется заявить во всеуслышание: «Библейский потоп не выдумка!» – и прослыть сумасбродом? Однако, даже если закрыть глаза на результаты исследований, длившихся не одно десятилетие, нельзя не согласиться с тем, что потепление климата в конце ледникового периода вызвало поднятие уровня мирового океана. Прибрежные деревни смыло, многие заселенные территории оказались под водой – вспомним хоть тот же Доггерленд в Северном море. Но можно зайти и с другой стороны: существуют подтвержденные наукой данные о повышении уровня воды в районе нынешнего Ирака и Персидского залива – а десять тысяч лет назад эта область была колыбелью цивилизации, – на основании которых мы делаем следующие выводы: распространение мифа о потопе связано не с глобальной катастрофой – его принесли с собой народы, пострадавшие от наводнения на своей родине. Но даже если и так, факты говорят о том, что в древности люди перемещались с места на место намного быстрее, чем принято считать в традиционной археологии.