Аннабелла
Шрифт:
Спустя несколько дней она сидела в саду, наслаждаясь тишиной, и вдруг увидела Джайлса, который быстро направлялся к ней. На фоне массивных серых каменных стен Эйвенелла он смотрелся совершенно естественно. Как удачно он вписывается в родную среду! – подумала Аннабелла. Отсюда корни его гордости и властности, все его движения и позы продиктованы происхождением. До него и за ним будут следовать поколения и поколения Стантонов.
– Что, черт возьми, это значит? – сердито спросил Джайлс, подойдя к
– Что у вас в руке?
– Письмо, Розабелла. Письмо, которое ты отдала Грегсону, чтобы он отправил его из Бейкуэлла.
– Это мое письмо! – Она вскочила и выхватила конверт. – Как вы посмели его взять!
– Скажи спасибо, что я его не разорвал, хитрая лиса! О чем ты только думала, обратившись украдкой к моему слуге?
– Вы вчера сказали, что Фрейзер, должно быть, вернулся в Лондон. Значит, опасность миновала. Я попросила Грегсона, поскольку не могу иным способом отправить письмо сестре. Если бы вы не были столь упрямы…
– Упрям! Господи, у меня лопается терпение! Разве тебе не понятно, что на Фолкирка работают и другие люди? Фрейзер наверняка оставил вместо себя кого-то на случай, если мы снова объявимся! Держу пари, что уже с десяток людей рыщут по окрестностям, выясняя, где мы, и вскоре их можно ожидать здесь. Эйвенелл – самое очевидное место, куда мы могли поехать… Но зачем же самим сообщать об этом? Ты глупышка, Розабелла!
Теперь рассвирепела Аннабелла.
– Вы, разумеется, заплатили Грегсону за то, чтобы он доносил обо всем, что я делаю!
– Да, Грегсон и все остальные, кто находится в моем подчинении, докладывают мне обо всем. И не надо испепелять меня взглядом! Ты, видно, забыла, что все это делается ради тебя?
– Ради меня?! Шутить изволите! Вам все это доставляет удовольствие, Джайлс! Вы словно опять на войне и чувствуете себя героем! Ну, а я не ваш солдат и буду поступать так, как пожелаю!
– Только попробуй, моя девочка! Будь ты моим солдатом, быстро бы поняла, что значит мне не подчиниться!
– Джайлс, вы тиран! Я это подозревала, а теперь знаю точно.
– Тиран или нет, но я больше не потерплю глупого детского упрямства. Ты отправишь письмо тогда, когда я буду уверен, что опасности нет. И не раньше.
Не дожидаясь ответа, он ушел. Аннабелла была в ярости. Она его любит, но все равно он надменный, властный, и она перестанет себя уважать, если позволит ему одержать над ней верх! А письмо она отправит!
На то, чтобы придумать, как перехитрить Джайлса, у Аннабеллы ушло несколько дней. Наконец как-то раз Джайлс отправился в Хай-Кимбер по делам, взяв с собой Госса и Грегсона. Она решила воспользоваться моментом и, надев амазонку и прихватив письмо, отыскала одного из слуг Джайлса.
– Доброе утро, Чаллинг! Я хотела кое о чем тебя попросить.
– Это
– Но ты же не знаешь, что мне нужно! Я и не помышляю о том, чтобы ты нарушил приказ полковника Стантона. Как тебе такое в голову пришло! Я просто хотела прокатиться верхом… по парку, разумеется. Мне позволил это лорд Стантон, а если со мной будешь ты, то никакая опасность мне не угрожает.
– Э…
– Вот и хорошо. Седлай лошадей.
Но они недолго катались по парку. У Аннабеллы вдруг упала шляпа – она незаметно смахнула ее кончиком хлыста. Она вскрикнула. Чаллинг спрыгнул с лошади и побежал ловить шляпу, которую тут же подхватил порыв ветра. Аннабелла щелкнула хлыстом, и обе лошади понеслись по лужайке к ограде. Кобыла Аннабеллы легко преодолела препятствие, а гнедой замешкался. Аннабелла направила свою лошадь к дороге, и, прежде чем бедняга Чаллинг успел вскочить на своего жеребца, она уже летела по направлению к Бейкуэллу. Ей оставалось всего лишь доехать до почты.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
В Бейкуэлле был базарный день: много народа, повозок и прилавков с товарами. Аннабелла знала, что почта находится на другой стороне городской площади. Чтобы не привлекать к себе внимания, поскольку она была без шляпы и ее не сопровождал конюх, она спешилась и привязала лошадь к стойке у одного из трактиров. Когда же она стала пробираться сквозь толпу, то почувствовала, что ее кто-то схватил и тащит в сторону. Она хотела закричать, но ей тут же засунули в рот носовой платок, а на ухо прошипели:
– Попробуйте двинуться с места – и получите нож в бок. – Аннабелла решила, что пришел ее последний час, но сдаваться без борьбы не собиралась. А голос продолжал: – Я не стану вас убивать без надобности. Но вы и не представляете, миссис Ордуэй, как легко это сделать. Если есть навык, то стоит только ткнуть ножом в нужное место. А я это здорово умею делать. Поняли? Кивните, если поняли. – (Аннабелла кивнула.) – Хорошо. А теперь вы пойдете со мной к карете. Я вытащу платок, но если хотите жить, то не вздумайте даже пикнуть.
Крепкая рука сдавила ей ребра, а кончик ножа упирался в бок. Второй человек вытащил у нее изо рта платок и набросил на плечи плащ.
– Дорогу, дорогу! – кричал ее похититель. – Вы что, не видите – даме плохо! Дорогу!
Аннабелла с трудом понимала, что происходит. Сияет солнце, вокруг люди болтают и смеются, а ее ведут к закрытой карете, стоящей на углу площади. Когда ее втолкнули внутрь, дверца быстро захлопнулась и карета тронулась. Аннабелла чувствовала, что задыхается.
– Пожалуйста, – прошептала она. – Пожалуйста… отпустите меня. Мне плохо.