Аннабелла
Шрифт:
Та вздохнула и отвела взгляд.
По иронии судьбы об их местопребывании Фолкирку стало известно очень быстро – их невольно выдал человек, который мог желать им только добра.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Приехав в Лондон, Джайлс стал собирать необходимые сведения. Старый лорд Банагер находился на волоске от смерти, и Фолкирк в любой момент мог унаследовать титул. Судачили о том, что новоявленный лорд Банагер поспешит жениться и воспользуется всеми преимуществами своего аристократического положения.
О
– Прости, Джил. Я в курсе, что Кингсли был одним из близких друзей твоего кузена, но он почти наверняка покончил с собой, так как знал, что его поймают. Он сообщал сведения о торговых судах человеку по имени Селдер. Ты слыхал о нем?
– Да. – Поколебавшись, Джайлс все же сказал: – Я собираюсь предъявить ему обвинение, но пока у меня нет доказательств.
– Рискованное занятие.
– Фредди, что ты скажешь, если я сообщу тебе следующее: у этого Селдера есть еще одно имя – Джулиан Фолкирк?
– Фолкирк? – удивленно воскликнул капитан Холтон. – Знаешь, Джил, это вписывается в кое-какие известные истории… Да, Фолкирк вполне может оказаться тем самым человеком. Хотя ни ты, ни я не сможем ничего доказать, а доказательства необходимы безупречные, поскольку у него уже появились влиятельные друзья.
– Что нужно конкретно?
– Нужно найти свидетеля, который поклянется, что Фолкирк и Селдер – одно лицо, и чтобы тут комар носа не подточил. Должно быть установлено участие Фолкирка в преступных делах. Предпочтительно письменное свидетельство. Для суда это необходимо. Если ты разузнаешь что-нибудь еще, тебе будут очень благодарны. Тогда мы сможем его арестовать. Пока что нет ни малейшей возможности захватить кого-нибудь с поличным – кругом затишье.
Письмо от Чарли Фортескью объясняло возможную причину этого затишья.
«Дорогой Джил, у меня для тебя есть новости: Да Косту нашли. Но рассказать он ничего не сможет, так как его тело выловили в порту Бристоля позавчера ночью. Судя по всему, он „повздорил“ со своими дружками. Если узнаю что-нибудь еще, сообщу. Надеюсь, твои розыски продвигаются более успешно.
Твой Чарли»
Фолкирк никого не оставляет безнаказанным, мрачно подумал Джайлс. Венеция, Стивен и Да Коста – все они уничтожены. Возможно, и с Кингсли он поступил так же. А Розабелла? Нет, этой смерти Джайлс не допустит. Он вдруг понял, что не может больше оставаться в Лондоне. Он должен вернуться к ней и убедиться в том, что она в безопасности.
Когда Джайлс приехал в Бакстон, первым, кого он встретил, был Грегсон.
– Кто-либо проявлял к дамам непозволительный интерес, Грегсон?
– Нет, сэр. Но ими все восхищаются, сэр.
– Да?
– Ее светлость познакомилась с благородными старушками… я хочу сказать – с пожилыми дамами, сэр. А миссис Ордуэй пользуется большим успехом у молодых людей. Дома не сидит, так что я совсем избегался.
– Я и
– Нет, полковник, их вовсе не много! Всего один.
Джайлс замер.
– Да? Кто же он?
– Лорд Монтейт, сэр. Очень увлечен миссис Ордуэй.
– Ах, щенок! – вырвалось у Джайлса. Он нахмурился, понимая, что негоже обсуждать это с Грегсоном. – Я рад слышать, что он развлекается. Леди Ордуэй здорова?
– Ей не слишком-то нравятся воды, сэр. Но она очень довольна, что миссис Ордуэй пользуется успехом, и небось думает о свадьбе.
– О свадьбе? Это еще что за глупости? Что, черт подери, ты себе позволяешь? Чтобы я больше не слышал дурацкой болтовни о хозяевах!
– Слушаюсь, сэр! – Грегсон с виноватым видом встал по стойке «смирно», а угрюмый Джайлс отправился на поиски своих дам.
Когда он вошел в зал приемов, танцы уже начались. Его не интересовали ни коринфские колонны, ни красивые мраморные камины, ни потрясающий лепной потолок. Первое, что бросилось ему в глаза, – это то, как лорд Монтейт с торжествующим видом ведет по залу миссис Ордуэй, а остальная публика с одобрением взирает на них. Джайлс подошел к тете, стоящей у стены, и, насупившись, стал ждать окончания танца.
– Джайлс! Мы уже решили, что ты не приедешь. Я так рада тебя видеть! – сказала леди Ордуэй. – Розабелла танцует с лордом Монтейтом. Какая красивая пара! – Она с нежностью на них посмотрела. – Признаюсь, я питаю большие надежды… Он оказывает ей особые знаки внимания.
– И она на них отвечает?
– Мне кажется, он ей нравится. Правда, это был бы прекрасный брак? Взгляни на нее!
У Джайлса едва не вырвался сердитый ответ, но, получше присмотревшись к этой паре, он усмехнулся. Розабелла являла собой образец воспитанной молодой леди. Она вежливо обменивалась словами с кавалером и с приличествующей скромной улыбкой принимала его восхищение, но Джайлса, в отличие от публики Бакстона, это не обмануло – он видел, что бедняжке безумно скучно.
Настроение у него поднялось, он успокоился и стал расспрашивать тетю, нравится ли ей курорт.
– Вода идет мне на пользу, Джайлс, хотя она ужасно горькая! И климат здесь замечательный – даже в самые жаркие дни воздух свежий.
– Рад это слышать, тетя Лаура. А вот и конец этого бесконечного танца.
Лорд Монтейт вел свою партнершу за руку и что-то ей говорил, а она учтиво его слушала. Но вот, увидев Джайлса, Аннабелла остановилась, и ее красивое личико осветилось прелестной улыбкой.
– Джайлс!
От ее искренней улыбки куда-то мгновенно улетучилась его ревность. Однако Аннабелла тут же опомнилась и уже сдержанно стала расспрашивать его о путешествии.
– Миссис Ордуэй, могу ли я рассчитывать на танец после ужина? – с самоуверенным видом спросил лорд Монтейт.
– Боюсь, что нет: миссис Ордуэй придется оказать внимание главе семьи, поскольку я вернулся. Долг превыше удовольствия, – заявил Джайлс.
Лорду Монтейту ничего не оставалось, как откланяться и удалиться. Правда, он пообещал увидеться с миссис Ордуэй позже.