Анна
Шрифт:
Сашу я тоже выпроводила, только после этого Элька выползла из туалета.
— Моя жизнь окончена, — стоя на четвереньках, прошептала красная и зарёванная подруга.
Я, как могла, её успокаивала, но Элька ничего не хотела слышать, только повторяла, что она страшная, тупая дура и не годится в жены не то, что Юре, а вообще никому.
На моё счастье пришли родители Эли, и мама перехватила у меня эстафету по успокаиванию Эльки.
Глава 8
Я позвонила мужчине моей мечты и попросила отвезти меня домой, в надежде, что он хоть минут на 30 пригласит к себе. Саша не обманул моих ожиданий. В машине он мне сказал, что Юра решил, что совершенно не понравился красавице Эле, и она ему это всячески
Дома Александр быстро отвлёк меня от мыслей об Элькиной судьбе своими жаркими поцелуями. Он всегда ласкал меня как в первый, ну или как в последний раз. Я моментально возбуждалась и получала свою порцию удовольствия. Счастливую и удовлетворенную Саша отвёз меня домой!
После каждого такого свидания я, уже лежа в своей постели, вспоминала все подробности наших встреч. Неожиданно мне пришло в голову, что же должен чувствовать мужчина моей мечты, после таких ласк. Я-то уходила довольная. А он? Честно сказать, я даже не видела его полностью раздетым. Меня как кипятком ошпарило. Я стала раздумывать о приличиях. Разве прилично то, что я делаю, и какая разница, буду ли я оставаться девушкой или нет, при таких-то ласках святой меня назвать трудно. Потом я стала вспоминать супружеские пары, у которых нет любви, а дети откуда-то появляются. Что же более правильно, заняться сексом с любимым человеком или отдаваться нелюбимому мужу? На этих мыслях меня стало клонить в сон, сопротивляться я не стала, потому как недосыпание вредно для моей и так слишком стройной фигуры!
Время разлуки приближалось со скоростью света. Саша грустнел. А я заранее начала поплакивать, представляя, как буду скучать по нему. Мужчина моей мечты звонил мне каждую свободную минуту. Когда у него появлялся свободный час-два, я убегала с лекций, оставляя Эльку писать конспекты. Я решила больше не мучить не себя ни Сашу и заняться с ним настоящей любовью. В один из вечеров, мы как обычно поехали к нему, и я стала женщиной. Саша переживал больше меня, не пожалею ли я, а я тихонечко лежала рядом и гладила его лицо.
Когда я пришла домой, мама сказала, что мне несколько раз звонила Эля и, кажется, плакала. Я набрала ей, но мне никто не ответил. Утром я пораньше подошла к остановке и не ошиблась, Эля уже ждала меня. Лицо её практически ничего не выражало.
Вчера ей позвонил Юра, и они опять договорились о встрече. Она пригласила его домой. Подробностями в первый раз в жизни Элька со мной делиться не стала, боялась разреветься прямо на проспекте Ленина. Элька точно также нервничала и во вторую встречу, если не больше. Что и неудивительно, после того, как прошла первая. Ей казалось, что Юра, глядя на неё, только и думает, какая она глупая и неуклюжая, наверное, при падении ещё и ноги её рассмотрел, а пришел из жалости, все равно отпуск скоро заканчивается и они уже больше никогда не встретятся.
Когда Юра попытался обнять и поцеловать Эльку, она превратилась в мраморное изваяние. Сидела ни жива, не мертва. Минут через 10 Юра оставил свои попытки расшевелить красавицу и засобирался домой. Эля поняла, что это всё. И мечта её осталась только мечтой. Я как могла, развлекала Эльку, пыталась её успокоить, но она попросила меня больше никогда о Юре ей не напоминать.
Три дня Элька ходила, как в воду опущенная, но вскоре взяла себя в руки, окуналась в учебу, и казалось, что никакой любви в её жизни не было, и Юру она никогда не знала.
Время летело быстро, приближался
Заниматься с Сашей любовью мне очень нравилось. Но было одно но… Я дико комплексовала по поводу своей груди, и стоило Саше начать ласкать мою грудь, как я вся напрягалась и дико начинала стесняться. В его большой ладони с длинными пальцами моя грудь совсем терялась. Я несколько минут терпела, потом «случайно» меняла позу, чтобы Саша не мог дотянуться до моей груди, и тогда целиком отдавалась ему.
Саша, видимо, понял мои маневры и передислокацию, поэтому стал постоянно говорить мне комплименты по поводу груди. Какая она у меня красивая и замечательная. Я ему ни граммочки не верила. Только молчала в ответ. Чем больше он хвалили мою грудь,
тем грустнее мне становилось, и тем больше я замыкалась в себе. Когда Саша нахваливал мои ноги, я ему верила и оттаивала.
Дома, лежа в постели, я не могла понять, как он может так нагло врать насчет моей груди, во всём остальном Саша был на удивление порядочным и честным. Ладно, не такой уж это большой его недостаток.
Настал день отлета Любимого. Александр просил меня не плакать. Сказал, что иначе не выдержит сам. Я набралась решимости и сказала, что не поеду в аэропорт, иначе все мои обещания канут в лету и у меня начнётся настоящая истерика. Тем более, я прекрасно помнила, что мне Эля сказала, когда я реву, уж очень страшнючая. После этого я крепко задумывалась: стоит реветь или лучше поостепениться.
Я провожала любимого около его дома. Саша последний раз меня поцеловал, сел в такси и уехал. А я стояла, как памятник и смотрела ему в след, предательские слёзы текли из моих темно — зеленых глаз бурным потоком. Не помню, сколько времени я так простояла, наверное, пока не поняла, что на меня начали обращать внимание прохожие.
Усилием воли я заставила себя оторвать ноги от асфальта, поймать такси и поехать домой.
Не успела я переступить порог квартиры, как раздался звонок от Саши из аэропорта. Он рассказывал, как уже скучает по мне и как ему плохо. Мы проговорили, пока Саше не пришло время идти на посадку.
Глава 9
Несмотря на перипетии личной жизни, наш с Элькой график не поменялся. Мы также встречались на остановке и топали в универ. Девчонки из группы нас с Элькой недолюбливали, но подружиться почему-то хотели. Иногда, если я сидела на паре без Эльки, случалось и такое, когда Элька болела, например, ко мне кто-нибудь подсаживался и спрашивал, как я могу дружить с такой стервой. Это они мою любимую подругу так называли. Я пыталась объяснить, что они просто не знают Эльку, она очень хорошая и совсем невредная, но верить мне не хотели. Тоже самое происходило, когда я не приходила в универ. Кто-то из девчонок припарковывался на моё место, рядом с Элей и жалел её, сокрушаясь, как она меня терпит, неужели в группе больше нет хороших девчонок. Элька первое время пыталась за меня заступаться, но одногруппницы, видимо, ждали от неё других подробностей.
Перед сессией заболела замужняя Надька. Сначала она ходила бледная, потом красная, потом зеленая, сменив все цвета радуги, стала белой, как мел. Худела одногруппница на глазах. Какие бы мы с Элькой «стервозные» не были, но на Надьку без слез смотреть не могли. Надька была иногородняя, и нам её было очень жалко, даже, несмотря на то, что она успела уже выйти замуж. Были бы её родители рядом, они бы давно уже заставили дочку сходить к врачу.
Посовещавшись на паре по электромеханике, мы с Элей решили отвезти Надьку в больницу к Элькиной тётушке, которая работала заведующей в гинекологии. Больше у нас знакомых врачей не было, к которым мы могли бы запросто обратиться. А скорую помощь вызывать в универ мы не рискнули.