Анна Фаер

Фаер Анна

– Но ведь оно вкусное! – возразила я на его недовольный тон.

– А я и не говорю, что оно невкусное. Но, понимаешь, в наших условиях важнее, чтобы оно было сытным.

– Ты хочешь мясо,- понимающе кивнула я. – Хищный и опасный зверь. Возможно ночью, он нас с тобой зарежет,- подмигнула я Диме.

А потом я, с секунду помедлив, отдала ему половину, оставшихся у меня, зефирок.

– Это мне? – обрадовался он.

– Да. Я не очень хочу есть, а тебе пришлось сегодня поработать, чтобы у нас были деньги,- улыбнулась я.

– А я будто

бы не работал,- сказал в пустоту Макс.

Но я всё-таки услышала.

– Это всё равно не мясо. Но если хочешь…

– Не хочу,- ответил он. – Отвратительный зефир.

О, вы только посмотрите! Этот парень тоже умеет капризничать и обижаться!

– Открой рот! – я протянула к его лицу чуть-чуть подгоревший зефир, который весел на самом кончики моей палки.

Макс только повернулся ко мне боком.

– Ну, перестань,- сказала я.

Он не перестал. Тогда я стал тыкать зефиркой прямо в его щёку. Теперь у него не было выхода.

Кончилось всё тем, что он всё-таки принял из моих рук угощение. И это очень хорошо. Это подтвердило нашу крепкую дружбу. Ведь я делюсь едой только с друзьями.

– Сегодня был хороший день,- сказала я, протянув к костру руки.

– Ну, нет,- возразил мне Дима. – Вчера было чуть веселей.

Макс проницательно, а впрочем, как и всегда, подметил:

– Это потому, что вчера был первый день нашего путешествия.

– Нет, сегодня хороший день выдался! – настаивала я. – В любом случае, для меня.

– Так и говорила бы с самого начала,- тоже протянул к костру руки Макс.

– И почему для тебя был хороший день? – поинтересовался всё ещё жующий зефир Дима.

– Почему? Потому, что, когда я сидела в парке, я поняла, что мы с вами уже не такие, как все те люди.

– У нас появилась вторая селезёнка, и сердце сместилось на правую сторону,- не смог удержаться Макс.

Я не обратила на него никакого внимания.

– Конечно, мы ещё только на полпути, но мы движемся в правильном направлении. Мы отдаляемся от общества и это хорошо. Стать никем тебе поможет общество, но в стремлении стать кем-то, помочь тебе способен лишь ты сам,- говорила я задумчиво. – Знаете, я всегда делила людей на две категории. На тех, кто что-то делает и на тех, кто следит за жизнью тех, кто что-то делает. Ведь так и есть! Это похоже на то, как фанаты следят за жизнями звёзд. Такое происходит во всех сферах общества. Даже в политике. Даже в таком скучном деле! Простые граждане ведь так внимательно наблюдают за политиками!

Я замолчала.

– И зачем ты всё это наговорила? – спросил Дима.

– Зачем? Затем, что мы не будем теми, кто, открыв рот, наблюдает за людьми, которые живут. Мы сами будем жить. Все те люди в парке просто существуют. Потребляют все блага современного мира, а платят своей свободой. Мы не такие.

– Но, тем не менее, именно ты сидела и наблюдала за ними. Не они, а ты,- сказал Макс, широко зевнув. – Я пойду спать.

Не успел он даже встать со своего места, как я метнулась к палатке. Я ещё вчера поняла

то, что удобнее всего спать будет тому, кто первый займёт место.

В тесной и тёмной палатке я нащупала свой рюкзак, положила его себе под голову и закрыла глаза.

Макс и Дима попытались забраться, но было слишком тесно.

– Фаер, подвинься,- сказал мне Дима. – Здесь совсем нет места.

– Это не мои проблемы,- сонно ответила ему я.

В итоге они кое-как смогли устроиться. Я и не заметила, как провалилась в сон.

Спать на свежем воздухе с рюкзаком вместо подушки, между прочим, гораздо приятнее, чем на своей собственной кровати. Возможно, у меня сейчас просто возраст такой, что хочется спать где угодно, только не на своей кровати, у себя в комнате. Но спалось мне воистину прекрасно.

А потом я проснулась. Полежала немного с открытыми глазами, посмотрела на Диму, который во сне зачем-то махал рукой. Наверное, ему снилось, как он срывает зефирки с зефирных деревьев или ещё что-нибудь в этом духе. Ему всегда подобная чушь снится.

Мне надоело лежать, и я решила выбраться на свежий воздух. Как только я оказалась у потухшего костра, меня охватило удивление. Потом смятение. Макс не спал. Он сидел под елью, вытянув ногу.

Что-то не так. Я сразу это сообразила. Он ещё бледнее, чем всегда. И взгляд у него мутный. И он никогда не встаёт так рано.

– Ты чего развалился? – спросила я у него развязно.

Когда тебе страшно, только и остаётся, что быть развязной.

– Меня змея укусила,- сказал он хрипло. – Но всё в порядке.

И я поняла, что ничего не в порядке. Ни черта не в порядке!

– Сиди тут! – крикнула ему я, нырнув назад в палатку.

Будь бы с ним всё в порядке, он бы язвительно ответил: «Будто бы я собирался куда-то уходить». Но ему настолько плохо, что он даже не бросается своими колкими замечаниями.

Я толкнула Диму пяткой в бок, и он сразу же проснулся. И даже бодро спросил у меня:

– Ты чего?!

– Макса змея укусила!

– Чего?

Он решительно скинул с себя куртку, которая заменяла ему одеяло. Мы вышли к Максу. Дима сразу же посмотрел на его босую ногу: там были две маленькие красные точки. А вокруг них разрастался синий отёк.

– Что за змея? – спросил он коротко.

– Гадюка, вроде бы.

– Большая?

Макс поморщился и кивнул.

– Всё в порядке,- сказал Дима спокойно, но видно было, что он не капли не спокоен. – Нам нужна скорая.

– Что?! Скорая? Всё не в порядке, если скорая нужна! У нас даже телефонов с собой нет! Что ты собираешься делать?! – я начала истерить.

К счастью, это хорошо подействовала на Диму. Он начал бессмысленно ходить. Я сразу поняла: он думает. Сделав пару шагов, он остановился и сказал:

– Будь с ним! Я пойду ловить машину! Дай ему попить, и не позволяй упасть в обмарок.

Дима убежал, а я осталась с Максом. Я принесла ему бутылку с водой. Он сделал всего пару глотков.

– Ты как? – у меня дрожал голос.